Злясь на них за такое бездушие, Майя поднялась, отправляясь к ней. В конце концов, эта женщина не сделала ей ничего плохого, а когда она увидит возвращающегося герцога, уйдет на место. Но раз может, она должна хотя бы сейчас не дать герцогине впасть в грустные мысли.
— Анна, — она села на соседний стул. Когда-то именно так ее светлость просила себя называть. И хоть было немного неловко, Майя попыталась угодить ей хотя бы в этом.
— Майя, я рада видеть вас. Свадьба получилась замечательной, — она повернулась так, чтобы общаться было удобней.
— Я тоже рада видеть вас, — сказав фразу, Майя почему-то подумала, что может, не стоило так нагло, без приглашения подсаживаться, ведь она даже не дала возможности отказаться от ее общества. А многие предпочли бы действительно отказаться.
— Майя… — Анна положила руку поверх ее неустанно мнущих друг друга пальцев. — Ты слишком много думаешь, кто-то тебе об этом говорил? — она заглянула в прозрачные глаза, и именно потому, что увидела зарождающуюся там панику, сделала замечание.
— Да, — Майя слегка улыбнулась. — Ваш сын.
— Ну вот, я не сомневалась, что Дэррек иногда говорит умные вещи, — улыбались теперь обе. — Время, которое прошло с нашей встречи, пошло тебе на пользу? — Анна иногда писала сыну, пыталась узнать, что же происходит на достаточно большом от нее расстоянии. Но зная Дэррека, прекрасно понимала, что на интересующие ее вопросы он прямо не ответит. Только когда она уже собралась наведаться в новый дом, чтобы увидеть все воочию, он деликатно попросил подождать. А если читать между строк — не вмешиваться в его личные дела. И она не вмешивалась, давая возможность детям справиться самим.
— Да, — плохой опыт — это ведь тоже опыт.
— Я должна тебя поблагодарить… — Анна на секунду оглянулась в сторону двери, а потом снова тепло посмотрела на нее. — Впервые за вот уже много лет Дэррек пожал руку графу Винсенту. Да и вообще, согласился присутствовать на его, по сути, мероприятии.
— Благодарить нужно не меня, я тут совершенно ни при чем. Они с Витором в последнее время общаются более тесно, видимо, именно он помог его светлости…
— Ты ведь знаешь причину его обиды?
— Знаю, — Майя опустила взгляд. Когда-то она чуть ли не силой заставила Дэррека рассказать об их сложных взаимоотношениях. А ведь, в сущности, лезла в темы, не предназначенные для ее ума.
— Я рада, что он поделился своими мыслями с тобой. Это доверие, Майя…
— Я просто очень настаивала, — как и всегда, Майя моментально попыталась возвести стену, как только разговор начал приобретать нежелательный окрас.
— Я когда-то тоже настаивала, но ответом была тишина. Он ведь не признает, что считает графа виновным в смерти отца. Вслух не признает. А теперь он тут. И пожал руку. И стоит сейчас с тем, кто когда-то пострадал из-за его заблуждения, — Анна повернулась, заглядывая в окно, открывающее вид на террасу. Дэррек, Витор и отец Майи стояли в компании еще одного мужчины — того, кого Майя приняла за старшего брата Витора. — Спасибо тебе за это, — герцогиня снова повернулась к девушке.
— Но, я, правда, тут ни при чем!
— Думаешь, он часто посещает свадьбы? В последний раз это была свадьба его сестры. А сегодня приехал, потому что знал, что одна пташка будет порхать тут. Не подозреваешь, какая?
Майя не ответила. Снова подняла взгляд на стоявших за стеклом мужчин. Дэррек внимательно слушал что-то, время от времени кивая. Это бред, будь все так, он подошел бы, хотя бы подошел… Как сделал это Дамиан, как настойчиво пытался поступить генерал. А он был занят более важными делами.
— Простите, мне нужно возвращаться, Соне наверняка нужна помощь, — Майя высвободила руки, встала. Общение с этой женщиной снова сеяло зерно сомнения, которому она не желала давать взрасти.
— Скоро увидимся, Майя. Очень скоро, — герцогиня проводила ее взглядом, а потом и сама обернулась к сыну, который смотрел на нее. Анна кивнула, улыбаясь своим мыслям. Давно она не участвовала в авантюрах, еще и таких волнующих.
*****
Майя ошиблась — в ее помощи в данный момент Соня не нуждалась. Она наконец-то смогла хоть чуть-чуть расслабиться, а чтоб отпраздновать этот факт, положила в рот первый за вечер кусочек мяса. Такого блаженного выражения лица у нее не было, даже когда она говорила «да» перед алтарем. Наблюдавшие за этим мамы весело рассмеялись, заставив невесту густо покраснеть.
— Что?
— Ничего, — графиня Дивьер приложила ладонь к горящим от смеха щекам. — Мы просто вспоминали, какими сами были в этот день.