Выбрать главу

О да, принцесса знала, что отец не отпустил ее в «путешествие» одну — отправил следом охрану. Сначала пятерка дюжих молодцев как бы по своей надобности ехала по тракту сзади. Как только пошли земли Спартокса, так их сменили другие охранники, и те под видом дельцов разной масти даже до столицы с Адалой доехали и расселились в соседних гостиницах. Именно поэтому перед тем, как обернуться вороном, принцесса оставила на столе гостиничного номера коротенькую записку: «У меня все нормально. Отлучусь на несколько дней. Беспокоиться не надо».

На несколько дней. И сколько мог продлиться отбор? А ведь она не рассчитывала селиться во дворце — та фраза вышла сама собой и должна была успокоить бдительность охранников, если что. Адала предполагала наведаться в королевские владения лишь с разведкой, чтобы составить потом детальный план мести генералу. Но вышло все так, как вышло. И теперь радовалась, что записка должна была отсрочить переполох людей правителя Хаджи из-за ее пропажи.

Но время шло. Охрану дворца усилили дополнительными постами, магическим куполом и барьером. Все эти препятствия сложно было преодолеть. Задача оказалась не по силам и ее ворону со змеей, не говоря уже о лани. А вот служанка Лили могла бы отпроситься на пару часов у госпожи, чтобы проведать родных за стенами дворца? Возможно, возможно!.. А то что-то тревога в душе поселилась, и не только из-за тех парней из гвардии Хаджи. Принцесса беспокоилась за своего друга, за Корке. Хорошо ли за ним присматривали в конюшне гостиницы?

Но сначала надо было выиграть для княжны конкурс. Ставка была сделана на Пироженку, значит, она не должна вылететь при первом же испытании. А лучше, если бы оказалась у финиша одной из первых. И вот, подмена наездницы прошла успешно. Слава всем богам! Одна неуклюжая толстушка смогла затеряться в толпе зрителей, другая, в таком же наряде, взгромоздилась, охая, на коня и погнала его на поле с установленными барьерами.

Конь, как конь, не хуже, чем у многих участниц состязаний, но ему далеко было до Корке: тот — ветер, неудержимый порыв. И нечета скакуну Лючии Захрейнской, ярко-рыжему красавцу, или тонконогой белоснежной кобыле восточных кровей, на которой скакала Айча, княжна земель Вартхейма. Но Адала умела договариваться с животными: несколько добрых слов на ведьминском языке, произнесенных шепотом в прядающее конское ухо, и конь взбодрился. А еще скакун почувствовал твердую руку умелого наездника, и поддался ей. Та же направляла его по пусть сложному, но кратчайшему пути к победе.

Заминка у зеленой изгороди не позволила стартовавшим раньше наездницам уйти в большой отрыв. Это вселяло надежду, что поставленная цель будет достигнута. Но сначала надо было догнать, хоть кого-то. Да, смехотворно неуклюжая толстушка стартовала последней. И она не очень-то ловко поначалу справлялась с конем. И как иначе, если сидела в седле этаким сползающим в разные стороны бесформенным мешком. Один раз даже чуть не свалилась, но потом, со страху, наверное, прижалась к шее скакуна и послала его вперед.

Именно ахи на трибунах отвлекли лорда Ноймена от наблюдения за лидерами скачки. Как же хороша была девушка, скачущая на гнедом жеребце с черной гривой и таким же хвостом. Северин еще раньше ее заметил, как только прибыла во дворец. Она одна ехала не в карете, а верхом. Кстати, на этом же коне. И тогда же был поражен цветом ее глаз: синим, как глубокие чистые озера. И какое красивое сочетание: медные волосы и синие глаза.

А теперь девушка летела на своем скакуне к финишу, опережая остальных невест, распущенные же длинные локоны полоскались на ветру знаменем. Но всего на корпус от нее отставала и другая яркая красотка. Айча. Хм, имел генерал все же тягу к смуглянкам. А эта еще выделялась такими интересными раскосыми глазами и соблазнительными алыми губами… Но черт, что там происходило в самом начале дистанции? Отчего так загомонила публика на трибунах?

Все из-за наездницы, стартовавшей последней. Некое недоразумение в желтом платье, не очень подходящем для скачек, чуть не оказалось на земле. С недотепой едва не случилось несчастья. Слава Светлому, удержалась, не то об отборе пошла бы дурная слава. Чудеса, но тому желтому кулю удалось остаться в седле. И тут же Северин понял, кто это там прилип к шее коня, вцепившись в его гриву. Эта ужасная княжна Лаурель! Какого черта она приняла участие в скачке? Разве не должна была испугаться и отступить? Да как до седла-то смогла подтянуться эта пухлая тушка?