От долгого сидения у Тимера затекли ноги. Что ни говори, отвык в городе. Разучился сидеть на нарах, скрестив ноги…
Он встал с места и подошел к столу, где лежали книги. На стене, между двух окон, в черных рамках висело несколько фотографий. Внимание его привлекла одна из них, пожелтевшая от давности и вделанная в самодельную рамку. Трудно было разобрать, кто изображен на ней, вроде бы группа военных. Один из них держит в руках револьвер, на груди его медаль, сидит подбоченясь, подняв голову вверх, и смотрит куда-то в небо…
— Кто это?
Вот тебе на! Старик Гариф даже растерялся.
— Неужто не узнаешь? — Он проворно спустился с нар, подошел к стене и, тыча пальцем, стал объяснять: — Вот это я сижу, в Варшау[6], а тот с левольвером — Сакай Султанов, нынешний председатель колхоза. Узнал теперь?
— Ага!..
— Конечно, ага! Старая армия. Служили мы в Варшау в 191-ом пехотном полку. Так вот, однажды в свободный день решили мы искупаться. И вдруг на берегу поднялся страшный шум. Оказывается, собачка жены одного крупного офицера свалилась в воду. Султанов, не долго думая, в чем был бросился в воду. Спас эту собачонку. Офицерская жена так благодарила его, так благодарила! Наверное, дорогая была собачка, всегда с ней только ходила, даже, говорили, не знаю — правда ли, даже с ней спала вместе. Ну и пошел Сакай в гору: медаль дали, а затем и в унтеры произвели…
— Какой смелый человек! — с иронией засмеялся Тимер.
— Эй! — не поняв его насмешки, старик только махнул рукой. — Этот человек и сам как собачка! И раньше жил припеваючи, и сейчас не тужит. Двух зайцев сразу ловит, двух! Острый нюх у собаки. А как стал председателем колхоза, дела его пошли совсем гладко. Говорит: «Колхоз должен помогать единоличникам!». И выдает весной семена Гарею, Мирзакаю, Шигапу… А они, чтоб их сожрали голодные волки, разве нуждаются в семенах? Но раз председателю свои люди, друзья… Как хочешь, а по-моему это неправильно. Так и я бы не вступал в колхоз, получал бы помощь и жил себе ладненько.
— Правильно, Гариф-агай!
— А как же иначе? Однажды, это тоже на ерманской войне было…
— Ладно уж, папа! — прервал его Шараф. — У тебя конца-края не будет о Варшаве, о германской войне, иди лучше на работу. А то уведут куда-нибудь твоих лошадей.
— Лошадей? Да я им, пусть попробуют! Постой-ка!.. — остановившись на полуслове, Гариф-агай выбежал на улицу.
— Он что, конюх?
— Да.
После чая Тимер Янсаров поехал в районный центр на велосипеде Шарафа.
Кулсура располагалась в десяти километрах от Кайынлы. Центр небольшой, почти не отличается от других деревень: элеватор, двухэтажные каменные здания райкома и райсовета да больница…
Конечно, район только организовывался и рос. Разбивался большой парк, строился Дом культуры, вдоль улиц сажали молодые березки и липы… Как знать, не станет ли в скором времени Кулсура и настоящим городом!..
Еще не было одиннадцати часов, когда Тимер подъехал к Кулсуре и зашел в райком комсомола. Секретаря не застал. Сказали, ушел в райком партии и вернется не скоро. Тимер направился туда…
В кабинете секретаря райкома партии раздавались оживленные голоса, кажется, шло совещание.
«Не вовремя приехал», — расстроенно подумал Тимер. Однако о нем уже доложили секретарю и тут же пригласили в кабинет.
Не было никакого совещания. Просто сегодня в районе вышел первый номер газеты «Путь коммунизма», и это стало для всех большим событием. Редактор газеты Галяу Хашимов, свернув с десяток только что вышедших из-под печатной машины экземпляров, помчался к секретарю райкома партии Даутову.
Удачно начатое новое всегда радует. Хашимов, молодой человек, впервые взявшийся за столь большое дело, был счастлив, как ребенок. Он по праву гордился проделанной работой и хотел слышать похвалу районного руководства.
Когда на стол Даутова легли пахнущие типографской краской первые номера газеты, секретарь, засучив рукава гимнастерки, тщательно просмотрел их и пригласил к себе председателя райсовета Аминева, комсомольского вожака и других руководящих работников района.
Тут же, в кабинете, начался оживленный обмен мнениями.
Янсаров несколько замешкался в дверях. В кабинете табачный дым стоял коромыслом.
Секретарь райкома комсомола Садков, невысокий подвижный паренек, поздоровался с ним. Остальные, увлеченные разговором, не заметили вошедшего.
Выслушав Тимера, Садков обрадовался.
— Нам очень нужны люди! Идем, я познакомлю тебя с секретарем райкома партии. Он мне постоянно говорит о молодых кадрах. Колхозам особенно нужны люди. Хоть ты и железнодорожник, но гусят не учат плавать. Ты — сын крестьянина, любая работа на селе будет тебе близка.