— Ой, — продолжила говорить Анюта, округлив глаза, — мне ответ пришёл! Вижу нас с тобой на берегу моря. Два принца несут нас на руках и…
— …и бросают в море. — Прервала «бред» подруги Мира. Она тряхнула Анюту за плечи и договорила. — Бросили они нас в море со словами: «А не стары ли вы уже, девоньки, что бы мечтать о таких принцах, как мы. На земле столько молодых красавиц, а на вас ведь и без слёз не взглянешь. И о чём вы только мечтаете, глупые бабы»?
— Ну, и дурак тогда этот твой принц! — Возмутилась Анюта, стряхивая с плеч руки подруги. — Я-то, ладно, рыжая! Рыжих не любят ими даже пугают детей! А вот ты! — Она посмотрела на Миру, окинув её взглядом с ног до головы. — Да тебе же больше тридцати никто и никогда не давал! В тебя влюблены все старшеклассники нашей школы. Думаешь, почему директор не даёт тебе в работу старшие классы? По причине массовой влюблённости в тебя всех парней старших классов.
Мира махнула рукой и недовольно нахмурилась.
— Перестань. Не хочу даже слышать об этом. Что за бред?
— Бред? Да бред то, что ты всех своих женихов «отшила в чистую». А какие были парни. Красавцы. Все один к одному, как…
— Как тридцать три богатыря! И с ними дядька Черномор?! Всё, хватит. Ты же знаешь, что ник одному из них… душа не лежала. Понимаешь?
— Да… — Кивнула в согласии Анюта и тут же это опровергла. — Нет! Не понимаю. Годы летят, а у тебя… даже ребёнка нет. Ты, хоть его бы завела от одного из своих ухажёров. Я вот тоже уже подумываю об этом.
Мира с тоской посмотрела на неё и ответила. — Детей не заводят, Аня. Детей рожают от любимого человека и рожают в любви, тогда он и красив и умён и счастлив будет. Эх, ты, голова садовая, видно не все клеточки в твоём мозгу ещё работают. Может тебе ещё головой о дверной косяк стукнуться? Он крепче двери, посильней вдарит.
— Смеёшься? Издеваешься? А вот спорим, что мы поедем летом на море?
— При нашей-то зарплате? Нет, не поедем.
— А, если поедем, что ты скажешь?
— Скажу, что буду во всём тогда тебя слушаться. А эту твою дверь в библиотеку покрашу в золотой цвет и назову твоим именем, если директор школы согласиться.
Анюта довольно улыбалась.
— Готовь краску, подруга. Директора я уговорю, и ты будешь меня слушаться. Запомни свои слова!!!
Дамир открыл глаза, но только спустя минуту понял, что проснулся. Он всё ещё находился под влиянием сна, который так чётко помнил, что даже был этому удивлён. Обычно все его сны быстро забывались и редко вспоминались, а этот сон запечатлелся в мозгу, как хороший кинофильм.
Во сне он смотрел на себя в зеркало и видел себя с большими голубыми глазами, которые смотрели так ласково и с такой любовью, что сердце трепетало в его груди, и ударяло пульсом в голову.
Дамир потёр виски, затем щёки и затылок и взлохматил свои длинные до плеч волосы. Не помогло. Сон «жил» в его голове и … требовал ответа.
Он быстро встал с постели, постоял под холодным душем и только потом подошёл к большому зеркалу, что бы на себя посмотреть.
Окинув себя взглядом, Дамир утвердительно кивнул, не находя в теле никаких изменений. Всё-таки профессия киноактёра заставляла следить за своим тело особенно тщательно. Он проводи часы от съёмок в спортзалах и в бассейнах. Поначалу, это занятие ему было нужно, что бы «создать себя» и быть востребовательным актёром, но затем спорт вошёл в привычку и уже собою радовал.
Он неуверенно посмотрел себе в глаза и… успокоение в душу не пришло. Он нахмурился. Такое состояние души было у него впервые. Его чёрные глаза, как угли, горели из-под густых бровей и искали ответа друг в друге, но не могли найти.
Он выдохнул, провёл руками по волосам и произнёс. — Закончу съёмки в этом фильме, подстригусь. Сколько можно их растить, может их ещё и в косу заплести. — Он отвернулся от зеркала, сделал два шага и быстро обратно повернулся к зеркалу лицом. — Откуда у меня эта мысль: волосы заплести в косу? Что за бред? — Он провёл одной рукой по волосам, а затем опустил руку, к плечу, проводя вниз по груди невидимую линию. Он ту же тряхнул головой, отвернулся от зеркала и быстро направился в гардеробную.
Он пил кофе и вспоминал недельный день съёмок, который он сорвал. По его вине были остановлены съёмки одного из эпизодов фильма о русско-турецкой войне.
Дамир играл в фильме роль главного героя — русского офицера, который по воле судьбы попал в плен к туркам и влюбился в красавицу турчанку. История любви главных героев должна была развиваться на фоне этой войны, плена, дворца эмира Стамбула и закончиться печально на одном их турецких кораблей.