Выбрать главу

И что еще, чего нет у Планта, может ему сейчас предложить Zeppelin? Кроме денег, которых у него и так уже очень много, учитывая, что дискография Zeppelin до сих пор гарантирует ему ежегодный доход в несколько миллионов. У него сейчас такая сольная карьера, о которой сравнимые с ним исполнители вроде Мика Джаггера, Роджера Долтри и даже Пола Маккартни, могут только мечтать, как и Джимми Пейдж. Он достиг того, чего еще не удавалось ни одному из них: подарил себе вторую жизнь с альбомом, который не только разошелся миллионными тиражами, но и был единодушно признан одним из ключевых моментов современной музыкальной эпохи.

Для шестидесятилетнего бывшего выжимателя лимонов,31 проведшего почти половину своей жизни в попытках отбросить прошлое, мечта действительно претворилась в жизнь. Зачем теперь возвращаться назад, если это, определенно, только все испортит? Состоится ли в будущем еще один концерт Led Zeppelin? Такая возможность всегда будет сохраняться, пока жив Джимми Пейдж. Но как же все-таки печально, что теперь не он распоряжается судьбой Zeppelin. Тот, кто придумал и создал все это, тот, без кого было бы невозможным оставаться столь известными сейчас. Во многих отношениях Led Zeppelin был мечтой Джимми Пейджа, которую разделили все остальные. Стал ли он теперь своеобразным кошмаром? В последний раз Джимми Пейдж выпустил альбом с новой музыкой более десятилетия назад — и это был Walking into Clarksdale, альбом столь слабый, что на его фоне In Through The Out Door выглядит музыкальным прорывом, как до сих пор подшучивает над самим собой Джон Пол Джонс. Правда в том, что Пейджу стоило бы последовать примеру Планта и двигаться дальше. Но вместо этого он сидит дома в одиночестве, все еще ожидая, когда Роберт решит, соглашаться ли ему на еще несколько концертов-воссоединений, все еще ожидая звонка, отшельник поневоле, столь же богатый деньгами и славой и столь же беспомощный в деле музыки, как золотая статуя из проклятия Кеннета Энгера. Теперь, вернется ли Плант, уже почти не играет роли. В любом случае, как в еще в 1993 году сказал Дэйву Льюису Питер Грант: «Поймите, Роберт и так всегда хотел быть главным в группе. В итоге он в некотором роде стал им».

Тимоти д’Арк Смит говорит, что Джимми отправил ему пару билетов на концерт в O2, «но я отдал их своему крестнику. Я думал, что когда попаду на небо, Святой Петр скажет: «Была одна вещь, которую ты сделал…“». Когда я упоминаю, что заметил, что на шоу в O2 на усилителе Джимми все еще красовался символ ZoSo, Тим улыбается и говорит: «Да, это интересно. Я слышал, что однажды он все это забросил — все, что связано с Кроули. Возможно, поэтому я уже давно не оценивал для него никаких вещей. Это, должно быть, очень серьезно, сказал мне кто-то. Может, он бросил, а потом снова принялся за свое. Во время душевных мук или еще когда-то…»

Он говорит, что в один из последних разов, когда он видел Джимми, тот снова говорил о Болескин-хаусе, который продал в 1991 году. «Он сказал, что рассматривает вариант новой покупки поместья, чтобы сделать там своеобразный… музей или что-то в таком духе. Однако он заметил, что теперь дом так отреставрирован, что ничего не сохранилось. Джимми сказал, что все просто разломано на кусочки. Но я держу пари, кто бы им ни владел, дом все еще проклят. Ну, не проклят… но демоны по-прежнему там».

Кто-то подозревает, что для Джимми Пейджа они там будут всегда.

Эпилог

Ушедшее, ушедшее, ушедшее

В течение двух лет, прошедших после концерта в О2, легенда Led Zeppelin, может, и продолжила стремительно набирать обороты, но вероятность того, что группа действительно соберется снова в той же атмосфере — чего страстно желали Джимми Пейдж, Джон Пол Джонс и Джейсон Бонэм, — теперь совершенно исчезла. По крайней мере, не в ближайшем будущем. Кроме того, все это было совершенно другим, во всяком случае, если говорить о Пейдже. Для него концерт в О2 подтвердил, что «суть и энергия все еще живы». Но для Роберта Планта все было не так определенно. «Учтите, что сейчас мы уже пожилые ребята и не должны быть дрыгающими бедрами кумирами подростков, — пошутил он в интервью для Uncut. — Это было мило, я не уверен, что «искренне» — это правильное слово. Но это было по-настоящему настолько, насколько можно хотеть. И Джимми временами был в ударе».