- Конечно же не случайно, а в результате тщательного отбора. Мой отец - человек очень красивый, физически и морально - выбрал мне в матери женщину красивую, здоровую, уравновешенную, с соответствующим интеллектом. И вот результат!
София Вольнова становилась в позу, давая собой любоваться.
И здесь наш спор прекращался. Красива она была бесспорно. Без единого недостатка. Высокая, стройная, сильная, гибкая. Лицо - словно выточенное по заказу, по классическим пропорциям. Высокое чело, прямой тонкий нос, идеального овала подбородок. Прибавьте к этому гриву золотых волос, горделивую посадку головы и светящиеся смелым умом глаза. Арабский конь - среди копытных. Лебедь - среди птиц.
- Придется мне взять над тобой шефство,- говорила она снисходительно.
- Давай просто дружить,- предлагал я.
- Дружить? Это же отсталое понятие. Дружба двоих - отделяет их от коллектива. Дружба внутри одного коллектива противопоставляет его всему обществу. Нет, нет, вот шефство - другое дело. Здесь передовой помогает отстающему, и это на пользу всему обществу.
- Ну, София, это уже софизм, софистика, мудрствование лукавое! Как же это жить без дружбы?
И снова начинался наш спор.
После окончания кратких курсов пионервожатых он продолжился и словом и делом.
КАК МЕНЯ ИЗБРАЛИ ВОЖАТЫМ
Да, вожатым меня избирали, как теперь избирают председателей колхозов.
Конечно, такого правила не было, вожатые обычно назначались. После окончания курсов нас распределили по московским районам. Мы с Вольновой попали в Бауманский. Завом райбюро пионеров был здесь Павлик - так его все звали. Этот веселый парень, никогда не снимавший кепку, со всеми был на «ты», и любимое слово у него было: «Поддерживаю».
Когда Вольнова доложила ему свой план действий, Павлик весело сказал:
- Замечательно. Поддерживаю. Действуй!
И она принялась действовать. Отправилась в лучшую в районе опытно-показательную школу имени Радищева, взяла списки учащихся, отобрала отличников, в первую очередь детей коммунистов, и предложила им записаться в отряд.
- Кому же, как не вам, быть пионерами? Дети коммунистов должны быть примером для детей беспартийных родителей.
А учителям сказала:
- Всех ребят мы сразу охватить не сможем, я отберу тех, кого сочту нужным.
Так она создала пионерский отряд весьма разумно, действуя, как всегда, строго логично и продуманно.
Я же, как неисправимый романтик, поддался стихийному влечению сердца. Понравилось мне, что где-то в районе, в каком-то Гороховом переулке, в школе, которая держала рекорд по количеству разбитых окошек, собрался самостийный пионерский отряд имени Буденного! Совет отряда написал Павлику письмо - требование прислать вожатого «какой у вас самый лучший, а то не примем».
Вот к этим дерзким ребятам я и отправился.
Школа оказалась непривлекательной, обшарпанной. Переулок кривой, с выбитым булыжником. В начале его, у Садово-Черногрязской, стояли черные, закопченные котлы для варки асфальта и около них, одетые в грязное тряпье, копошились беспризорники.
Учителя встретили меня неласково.
- Мы считаем организацию отрядов при школе нецелесообразной,- сказал завуч,- будет отвлекать учащихся от занятий.
А ребята - еще круче.
- А почему ты пошел в вожатые? - спросил серьезный паренек, не умеющий улыбаться.
И десятки любопытствующих глаз уставились на меня со всех сторон.
- Да мне само слово понравилось. Важное, уважительное такое: вожатый, вожак.
- Расскажи о себе. Кто такой и почему к нам послали?
Пришлось рассказать о своем комсомольстве. Об участии в борьбе с бандитизмом. О том, как создавали мы первые ячейки на селе. Как боролись с кулаками. А потом приехали в Москву учиться, посланные комсомолом.
Это сразу все решило.
- Такой подойдет! Примем. Ставь на голосование.
- Нет, постойте,- заявил я,- теперь расскажите, кто вы такие. Может, вы мне не подойдете.
Ребята были озадачены.
- Костик, давай… Ты председатель совета отряда, тебе первому. Котову слово!
- Я сын рабочего,- сказал Костя.
- А мать - торговка! - тут же добавила девчонка, стриженная под мальчишку, и какой-то паренек показал жестом, что ей нужно отрезать язык.
- Ну и торговка, что же тут такого? Нам жить нечем. Отца моего беляки зарубили под Воронежем… Вот мать и торгует. У Перовского вокзала, в обжорном ряду, студнем… Кому нужно - пожалуйста!
Дружный хохот покрыл эти слова. Но сам Котов не улыбнулся.
- А ты кто? - спросил я стриженую.
- Я вожатая звена «Красная Роза», Маргарита.