– Она говорила что-нибудь о гонораре? – спросила Делла.
– Ни слова, – ответил Мейсон с улыбкой.
– Ты уверен, что это она придумала трюк с письмом? – спросил Дрейк.
– Суди сам, – ответил Мейсон, доставая из кармана лист розовой бумаги. – Я стащил этот лист из ящика стола. Делла, можешь его сравнить с той бумагой, на которой написано письмо? Я так же отстучал на ее машинке пару строк и мы можем теперь проверить, напечатано ли письмо на ее машинке.
Делла Стрит быстро подошла к сейфу, достала оригинал письма и сравнила оба листа.
– Бумага та же самая, – сказала она.
– А пишущая машинка? – спросил Дрейк.
Они наклонились над столом, внимательно рассматривая буквы.
– Та же, – сделал вывод Мейсон. – Обратите внимание, что "м" выступает немного над линией, а "с" печатается немного пониже и имеет наклон вправо.
– Ну, дело ясное, – сказал Дрейк. – Черт бы все побрал, а я-то уже думал, что у нас есть какой-то след в деле Финчли. Эта награда в сто долларов должна была что-то дать.
– Подожди немного, – предложил Мейсон. – Не забудь, что Люсиль Бартон придумала эту авантюру еще до того, как на газете высохла краска.
– Так как утро ты провел романтично, то может теперь ты посвятишь немного внимания этим бумагам, – Делла показала на груду писем.
Мейсон со вздохом повернулся к Дрейку.
– Меня сажают за работу, Пол. Дай мне знать, если кто-нибудь ответит на объявление.
Дрейк кивнул головой и покинул кабинет. Делла и Мейсон взялись за работу. В полдень им принесли бутерброды и кофе, а четверть второго Мейсон справился почти со всей корреспонденцией.
После предварительного стука, открылась дверь в приемную и в кабинет вошла Герти, держа в руке еще одно письмо.
– Это для вас, – сказала она. – Его принес посыльный. Я подумала, что вы наверное захотите прочитать его сразу же.
– Вот награда за доблесть, Делла, – простонал Мейсон. – Мы потеем над уменьшением этой необъятной горы писем, так прибывают новые...
Делла Стрит взяла нож для бумаг и разрезала конверта по краю.
– Обычный конверт, – сказала она, – но в нем есть что-то тяжелое.
– Наверное, второй ключ, – предположил Мейсон.
Делла перевернула конверт и на стол действительно выпал ключ. Он был красивый, длиной около трех дюймов. Бородка ключа была очень сложной, из квадратных канавок.
– Это похоже на ключ от какой-то мебели, – сказала Делла.
Мейсон усмехнулся и развернул письмо. Делла подошла к нему и, заглянув через плечо адвоката, тоже прочитала:
"Дорогой мистер Мейсон.
Извините, что секретер был закрыт и что я не мог предоставить вам утром ту информацию, которая вам необходима. Прилагаю ключ к секретеру. В верхнем ящике с правой стороны вы найдете маленький кожаный блокнот, а в нем, на предпоследней странице записан номер машины, которая столкнулась с машиной Финчли. Когда вы убедитесь в том, что это номер машины, которую вы ищите, я свяжусь с вами, чтобы получить сто долларов награды.
Остаюсь с уважением, Ваш Друг."
Мейсон открыл ящик стола, достал увеличительное стекло и сказал:
– Проверим, написано ли это на той же самой машинке.
Делла Стрит еще раз посмотрела на строчки письма.
– Это та же самая машинка, шеф, – сказала она. – И та же самая бумага.
Мейсон кивнул головой. Делла Стрит нахмурила брови.
– Что все это значит, шеф? – спросила она.
– Черт возьми, Делла, откуда я знаю? – ответил Мейсон. – Мне кажется, что кто-то хочет сделать из меня дурака.
– Но, шеф, она достаточно хитра, чтобы понять, что во второй раз ты не дашь себя обмануть. И не на столько же она глупа, чтобы второй раз печатать письмо на машинке, которую ты у нее видел и на которой печатал.
– Да, конечно, – неуверенно сказал Мейсон. – Многие люди не отдают себе отчета в том, что машинописное письмо имеет свои индивидуальные черты, точно так же, как почерк. Также, как внешний вид машины указывает на производителя, так и шрифт может свидетельствовать о том, был или не был текст напечатан на какой-то машинке. Кстати, просто поразительно, как мало людей осведомлены об этом.
– Предположим, что так и есть, – ответила Делла. – Но ведь она должна знать, что ты видел эту розовую бумагу у нее дома и даже взял лист, когда печатал.
– Вот именно этого я не могу понять, – признался Мейсон.