Выбрать главу

– Ты о чем?

– Ответ должен выявить того, кто мыслит как серийный убийца…

Серж залился неестественным смехом.

– Ха-ха-ха… О! Эти тесты!..

– Как ты все-таки догадался?

– Ну, я… э-э… читаю много детективов, – ответил Серж. – Да, точно. Было такое в одном из сюжетов.

– Все понятно, – произнес Уолтер. – Если только ты не хочешь арестовать Сержа.

Глава 37

Бортовой журнал капитана Флорида, звездная дата 764.354

Молли! Эта женщина меня доконает! Помните те скромные сомнения по поводу брака, о которых я писал? Они превратились в самый настоящий кризис доверия! Из новостей: выхожу из дома, чтобы встретиться с Коулмэном. Никого не трогаю. Как обычно, заглядываю, что в мусорном баке. Вижу хлам из нашей квартиры – и глазам своим не верю: она выбросила мои любимые теннисные туфли! Вот они, под макси-прокладками. Я вытаскиваю туфли палкой. Бедняги, полные мокрых кукурузных хлопьев. Я чуть не плачу. Иду прямиком домой и выражаю свое негодование. Думаю, на этот раз виновата она, поэтому главным в споре буду я. И знаете что? Женщины – это ниндзя! Я вынужден опять защищаться! Говорит, ей стыдно ходить рядом со мной, когда я в такой обуви. А я ей: «Это же мои любимые туфли!» И опять меня потчуют молчанием, если не считать хлопанья дверей. Я даже не знал, что их в квартире столько.

Снова звоню женатому другу в Уэст-Палм, а он говорит: «Ты что, рехнулся? Любимые теннисные туфли нужно прятать». Отвечаю: «Я не знал». Он предлагает спрятать их в нише колес. Я кладу трубку и говорю: «Ладно, милая, хочу, чтобы ты была счастлива. Я выброшу эти туфли». И представляете? Она меня подловила! Багажник был открыт, а я не видел, как она подошла. Так что я нечестно повел себя в отношениях, а как мне сказали, это хуже, чем ходить в некрасивых туфлях. Я говорю: «Тайм-аут! Я просто хотел тебе уступить. Теперь я понимаю, как брак превращает даже самых непорочных мужчин в воришек». Ой-ой-ой! Я попал в такую задницу, что еле выбрался. И, между прочим, я был прав насчет ее месячных. Мы все обсудили, и оказалось, что она не отвечает за все, что говорит или делает, три дня в месяц. Спрашиваю, можно мне тоже три таких дня, а она говорит: «Нет». Предлагаю ей хотя бы повесить на холодильник календарь и отмечать опасное время, чтобы я успевал выкопать себе нору. Боже правый! Как эта женщина швыряется! Я проморгал, как она взяла в руки горшок с цветами. Снова звоню другу, а он говорит: «Ты что, сбрендил? Нельзя просить ее вывешивать месячные на холодильник!» Я спрашиваю: «Почему? Я раньше никогда не жил с женщиной. У меня это в первый раз, и не могу передать, что это за кошмар! Почему в новостях ни разу не сообщили, как страдают мужья во всем мире?» А он мне: «Добро пожаловать в семейную жизнь». Я решил съездить в супермаркет, купить ей надувной шарик и начать все сначала. Прихожу домой, а у нее в руках деревянная коробка. Моя коллекция сувенирных спичек! Спрашиваю: «Ты что делаешь?» Она говорит, я барахольщик! Леди и джентльмены, это едва не стало последней каплей. Я выхватываю у нее коробку и опять набираю приятеля в Уэст-Палм. С того конца провода слышны какие-то крики. Он просит, чтобы я больше не звонил, потому что его жена слышала наш последний разговор. Я говорю, это важно. Меня лишили всей домашней территории, если не считать маленького уголка в кладовке, и тот уже под осадой. Если я сейчас сдамся, мне придется бродить по дому с рюкзаком. Он отвечает, что последний клочок земли – это очень важно, и жаль, мол, что он потерял свой. Есть ли у меня гараж, чтобы там прятать свои вещи? Я говорю: «Нет». Он мне: «Тогда, мой друг, ты в глубокой заднице». С его конца снова крики, и он кладет трубку.

Зазвонил телефон. Серж отложил дневник.

– Алло!.. Что-что Коулмэн? Более идиотского… Да, бегу! Он выбежал за дверь.

Молли посмотрела на настенные часы. Пора заканчивать. Она встала и надела на плечо ремень сумки. Коллеги помахали Молли на прощание, и та прошла мимо цветов под мемориальной доской Брэнды.

Молли приехала домой и открыла дверь.

– Серж, я пришла!.. Милый! Ты тут? – Молли сняла сумочку с плеча. Ее внимание привлек какой-то предмет на кофейном столике. – А это что?

Она взяла в руки дневник.

Глава 38

Полицейское отделение на Каджоу-Ки

Передняя дверь открылась. Уолтер оторвал глаза от кофеварки.

– Гас, ты что это в костюме?

Гас подошел к своему столу.

– У меня встреча в Ки-Уэсте.

– А, точно, – протянул Уолтер. – С отделом служебных расследований. Насчет марихуаны.

Гас очень удивился:

– Это конфиденциально!

– Они хотят тебя временно отстранить.

– Где ты это услышал?

– В кафе.

Гас взял пару бумаг из лотка для входящих документов и отправился к двери.

– Может, скажешь, что у тебя глаукома?

– Пока, Уолтер.

Ки-Уэст, голая комната без окон. На неудобном металлическом стуле под яркой лампой дневного света сидит Гас.

Перед ним стол, за которым двое мужчин в темных костюмах и тонких черных галстуках. Находившегося по центру сокращенно звали Ар-Джей. Того, кто сидел на углу, зацепившись ногой за край, именовали Джей-Ар.

– Серпико, – сказал Ар-Джей, – почему вы потеете?

– Тут жарко.

Ар-Джей повернулся к Джей-Ару.

– Мне не жарко. А вам?

– Мне – нет.

– Да это просто смешно, – ответил Гас. – Марихуана входила в официальную презентацию. Отделение постоянно проводит такие занятия.

– Не беспокойтесь об этом, – произнес Ар-Джей.

– Я слышал, вы собираетесь меня временно отстранить.

– Вы слышали? – спросил Джей-Ар.

– Вынюхивали? – уточнил Ар-Джей. – Мешали внутреннему расследованию?

– Это серьезное преступление, – констатировал Джей-Ар.

– Нет, – сказал Гас. – Об этом мельком упомянул мой напарник…

– Стучим на коллегу? – спросил Ар-Джей.

– Рушим синюю стену молчания*? – надавил Джей-Ар. – У таких полицейских, как вы, есть своя кличка.

* круговая порука полицейских, которые отказываются свидетельствовать против коллег во время внутренних расследований.

– Неприятная, – добавил Ар-Джей. Гас смутился.

– Так вы не собираетесь меня временно отстранять?

– Уже отстранили, – сказал Ар-Джей.

– Однако временно отложили временное отстранение, – пояснил Джей-Ар.

– Я не понимаю, – признался Гас. – Тогда почему я здесь?

Джей-Ар дал Ар-Джею лист бумаги, который тот показал Гасу.

– Это ваш член?

– Откуда это у вас? – спросил Гас.

– Один парень раздавал вместе с ресторанными флайерами, – ответил Джей-Ар.

– Да вы что! – ужаснулся Гас.

– Он увиливает, – заметил Ар-Джей.

– Почему вы не отвечаете на вопрос? – спросил Джей-Ар.

– Послушайте, – сказал Гас. – Есть очень простое объяснение…

Ар-Джей достал кофейную чашку из Лас-Вегаса.

– Это ваше?

– Что?

– Не пытайтесь отпираться, – предупредил Джей-Ар. – Мы нашли ее в вашем столе.

– Бикини исчезают, – сказал Ар-Джей. – Ребята из лаборатории протестировали ее неоднократно в самых разных условиях.

– Неподобающий материал в госучреждении, – произнес Джей-Ар. – Это серьезное нарушение.

– Я хотел забрать ее домой, – сказал Гас.

– Мы поняли.

– Нет, вы не поняли, – устало вздохнул Гас. – Мне она не нужна. Это подарок.

– Чей?

– Напарника.

– А, все еще пытаетесь сдать коллегу? – спросил Джей-Ар.

Ар-Джей снова поднял ксерокопию:

– Это ваш член? Гас утер со лба пот.

– Я могу все объяснить.

– Будьте добры.

– Это не то, что вы думаете, – сказал Гас. – Я в этом не участвовал.

– Это же ваш член? – спросил Ар-Джей. Гас кивнул.

– И вы в этом не участвовали? – с иронией уточнил Джей-Ар.

– Да, то есть нет… это делалось без моего ведома.

– Кто-то нарисовал рожицу на вашем члене без вашего ведома?