– Но мы-то здесь при чем? – зашумели сразу все хёвдинги, наиболее богатые торговцы из постоянно проживающих в вике Хейдабьор, а также хозяева ближайших к нему усадеб. – То мы, а то конунг!
– Мы за него отвечать не можем!
– Пусть Кнут ищет его в море, если ему обидно!
– Вот я и говорю: надо отправить к нему женщин! – снова начал Рольф Хитрый, невысокий, щуплый, шустрый мужчина лет тридцати. Обычно его подвижное лицо выражало наивное дружелюбие, но на деле это был человек расчетливый и бессердечный. Разбогател он на том, что скупал у викингов захваченных пленников и перепродавал на Восточный путь и в Грикланд. – Пока они у нас, мы как бы остаемся людьми Олава и врагами Кнютлингов. А если мы их отдадим, то Кнут будет знать, что Олав сам по себе, а мы сами по себе, и не тронет вик!
– Он и так не тронет вик: он же не дурак! – воскликнул старый Улф. – Ни один конунг, если у него на плечах голова, а не только шлем с узорами, не станет разорять вик.
– А если он дурак? – возразил Гостислав. – Кнут сын Горма еще совсем молод. Он еще не умеет думать о завтрашнем дне. Ему лишь бы пограбить и прославиться. А дальше хоть море высохни!
– Тем более наши конунги враждуют с Кнютлингами уже три поколения, с тех пор как Олав Старый здесь появился.
– Да вы совсем обезумели, я посмотрю! – Гунхильда узнала мощный рык Торберна Сильного, сопровождаемый гулким ударом кулака по столу. Видимо, у хозяина иссякло терпение. – Кто здесь сказал про Олава Старого? Ты, Хрейн? Значит, память какая-то еще есть! Или вы забыли, что уже лет полтораста наш вик живет в союзе с конунгами из рода Годфреда Грозного, который и положил начало Хейдабьору?
– Ну, это как поглядеть… – проворчал фриз Альвбад; фризы уже полтора века не были здесь хозяевами, но не забывали и другим не давали забыть, что первыми нашли это выгодное для торговли место у фьорда Сле.
– Помолчи, Альвбад! – рявкнул Торберн. – Запомните, хёвдинги вика Хейдабьор: если вы решите отдать женщин Олава Кнуту сыну Горма, вы заслужите имя предателей! Вы сами разрушите освященный веками союз, боги отвернутся от вас, и ни в чем вам не будет удачи! Вините потом себя!
– А насчет богов, так можно попросить о помощи Христа сына Марии! – возразил ему Горе Гуннар. – В Дорестаде и Бьёрко, не говоря уж о Стране Саксов и Стране Франков, многие торговые люди поклоняются ему, и дела у них идут хорошо.
– Благополучие нашего вика держится на Кольце Фрейи. Если есть такие смелые, чтобы от него отказаться, то я не с вами, – покачал головой Оттар Синий. – И если уж вы на это решитесь и тинг вас поддержит, то я, пока не поздно, поищу себе местечко в Бьёрко.
– Само по себе Кольцо Фрейи не станет за нас сражаться, – проскрипел Римберт Кобыла. «Ах, значит, вот кто пришел от саксов», – отметила Гунхильда. – За нас всегда сражался конунг. И если уж конунга у нас больше нет, то и впрямь стоит поискать себе другого…
Этого Гунхильда выдержать уже не могла. Толкнув дверь, она вылетела на середину палаты и вдруг предстала перед изумленными хёвдингами, будто разгневанная валькирия – рослая, статная, с пышной грудью румяная девушка восемнадцати лет, окутанная облаком янтарно-рыжих волос.
– Кто это здесь сказал, что у вас нет конунга? – Уперев руки в бока, она окинула взглядом притихших мужчин. – Ты, Римберт? Ты очень сильно ошибаешься! Всякому случается изведать неудачи, но от этого мой отец не перестал быть потомком Годфреда Грозного и самого Фрейра. Правы те, кто говорит, что благословение Фрейра, Фрейи и Ньёрда было передано моему предку вместе с Кольцом Фрейи. – Она бросила Торберну признательный взгляд. – И мы докажем, что владеем им по праву! Вы боитесь, что Кнут сын Горма двинет дружину на Хейдабьор? И хотите откупиться, предательски выслав к нему меня, мою бабку и вдову моего дяди? – Она вонзила гневный взгляд в подвижное лицо Рольфа, который сейчас ухмылялся с таким видом, что, дескать, я же пошутил. – Так знайте: даже женщины из рода конунга отважнее некоторых мужчин! Мы сами отправимся к Кнуту сыну Горма. И если нам удастся убедить его не трогать Хейдабьор и вернуться в свою землю, вам больше не придется сомневаться, что только мы по праву называемся конунгами Южного Йотланда!
– Вы хотите сами к нему поехать? – спросил Оттар, лысеющий, морщинистый человек с мешками под глазами, казавшийся старше из-за пристрастия к пиву и дорогому привозному вину. – В Слиасторп?