Эйнджи так и уставилась на ржавое металлическое изделие. У Джонаса внезапно зачесались кончики пальцев — появился шанс рассмотреть артефакты вблизи.
— Хм… хочешь сказать, что нашла эту вещь на Каллисто?
— Вы же смотрели передачу.
Семикратная вдова промолчала, занятая изучением. Пруденс быстро прикинула, в чем ее выгода.
— Эйнджи, мне нужны три вещи, которые вам под силу, хотя я не знаю, как их можно сделать. Во-первых, надо вытащить мою сестру из тюрьмы. Во-вторых, найти покупателя на мои колесники.
— В ВидиВи-передаче было сказано, что это фальшивки. Именно поэтому полиция вас разыскивает. Я не имею дела с подделками.
— Это, в-третьих, из-за чего я нуждаюсь в помощи. Кто-то пытается дискредитировать меня, и, похоже, я знаю кто и почему. Если я права, то причина в личной неприязни, только и всего. Колесники — подлинны…
Эйнджи отошла в дальний угол, скрипнуло стекло витрины. Потом владелица музея положила что-то на стеллаж рядом с колесником.
— Не удивляйся, голубушка. Нашли на Каллисто. Я всегда задавалась вопросом, что это такое…
Это было одиночное колесико от колесника.
— Потребуются кое-какие лабораторные анализы, чтобы убедиться в вашей правоте, дорогуша, но я неплохо разбираюсь в людях. Вы совершенно правы, ваши колесники — не фальшивки. — Эйнджи проницательно взглянула на Пруденс. — Хе-хе, а вы взволнованы, молодая леди. Не беспокойтесь. Насколько я знаю, это был единственный раритет подобного рода, пока не появились ваши. Я купила его у поддавшего оператора лидара в Каире много лет назад, высокого такого блондина, мускулистого, как носорог. Цена — два пива и нескромное предложение, которое я отвергла. — Последнюю фразу она произнесла тоскующе-задумчиво.
— Я считала, что была первой, кто их нашел, — сказала Пруденс с обидой в голосе.
Джонас взял одну из машинок на ладонь и стал разглядывать. Да что же в ней такое, что решительно заявляло: я — «чужак»?
— Вы и были первой, кто нашел их целиком, — подтвердила Эйнджи и тут же перешла на официальный тон. — Итак, вам нужен покупатель?
— Да.
— Вы его нашли. После того, что вы мне рассказали, я готова вам помочь. Сколько всего у вас колесников?
— Сто тридцать семь. Эйнджи нисколько не удивилась.
— Где вы их достали?
У Пруденс отлегло от сердца. С покупателем на своей стороне она уже могла хоть как-то привести дела в порядок. Свобода для Черити и освобождение «Тиглас-Пильсера» от ареста стали осязаемыми вещами.
— Во льду их много.
— Оставили после себя улики?
— Нет. Я выжгла почву при взлете, затем зависла над ней, чтобы удостовериться, нет ли каких-нибудь следов после того, как только все заморозилось.
— Круто. — Эйнджи почесала макушку. — Не мне вам объяснять: выбрось на рынок много колесников сразу, и цена мигом упадет.
Пруденс была профессионалом и не нуждалась в лекциях по спросу и предложению.
— Да-да, конечно. Я продам сейчас штук десять. В глазах Эйнджи вспыхнули огоньки.
— Вы только что продали всю партию, милочка. И баста.
— Я еще даже не назначила цену!
— Если спрашиваешь цену, значит, не можешь себе этого позволить. Поэтому я не спрашиваю. Сумма наверняка покроет все ваши нужды. — Миллионерша небрежно махнула рукой с бриллиантовым кольцом. — Но, кроме первой десятки, я еще надеюсь застолбить первую очередь на остальные сто двадцать семь, и с этого момента плюс все, что вы выкопаете. И это уже четвертая вещь, для которой вам необходима моя помощь, правильно?
— Четвертая?
— Я не выпускница детского сада, молодая леди. Вы нуждаетесь в финансах для новой экспедиции, чтобы слетать и забрать все остальное, оставленное чужаками. Это очевидно.
Джонас повернул колесник, чтобы получше рассмотреть его снизу, и почувствовал, как волосы встали дыбом.
— Я понял, что ваши артефакты настоящие, как только их увидел, но не мог объяснить почему! А как только взглянешь на них снизу, все становится очевидно.
— Что вы имеете в виду? Правда, они выглядят немного мистически…
— Вот и замечательно! — воскликнул Джонас с энтузиазмом. — Слишком мистические были бы фальшивками. Я… нет, вы только посмотрите, как у них расположены колеса!
Эйнджи перевернула колесник верх колесами и поднесла к глазам.
— Ой, они не…
— Точно! Колесные пары не симметричны, а слегка смещены. Не намного, но достаточно.
— Не уверена, что понимаю.
— Эйнджи, у людей очень развито врожденное чувство симметрии. Это вытекает из механизма сексуального выбора: женщины предпочитают партнеров с симметричными лицами, ибо принято считать, что у них более интенсивно протекает оргазм, поэтому люди всегда стремятся проектировать колесные объекты с симметричными колесными парами. А у колесников очень забавное смещение. Определенно их проектировал чужак.
— Ты умеешь убеждать, — похвалила Пруденс.
— Ха, в свое время конструкторской фирмой «Воздух Эпсилона» был разработан проект самолета с крылом, чуть наклоненным с одной стороны вниз, а с другой — вверх. Весьма эффективная в плане экономии топлива и идеально устойчивая в полете модель. Но фирма обанкротилась, так и не воплотив ее в реальность. И знаете почему?
— Даже не представляю.
— Пассажиры отказались летать на несимметричной машине. Да-да, понимаю, по-настоящему опытный изготовитель подделок мог бы придумать асимметричные машинки чужаков. Но я продолжаю настаивать: он не осмелился бы на это, не позволил бы инстинкт симметрии.
Сэр Чарльз, только что вернувшийся из Гааги на своем реактивном самолете, плеснул в рюмку капельку «арманьяка». Превосходный пилот, он обычно наслаждался полетом, это отвлекало от работы на несколько часов, но сегодня отдушина не сработала, и полет стал настоящей пыткой.