Выбрать главу

В этот момент пение резко оборвалось. Помощник шамана вспрыгнул на ближайшую каменную плиту и простер руки к небу. В слабом неверном свете костерка наблюдателю показалось, что рядом с обнаженным мужчиной появилась большая черная собака, но приглядевшись, он понял, что это только игра света и тени.

Резкий отрывистый крик шамана, и человек на каменной плите распростерся на ней. Ноги лежавшего нервно подергивались. Лицо было устремлено в ночное небо. Скрюченные пальцы ногтями царапали камень.

Неожиданно воцарилась полная тишина. Даже звуки дыхания не нарушали ее. Молодой послушник с ужасом ощутил, что не дышит. Грудная клетка не двигалась. Воздух не поступал в легкие. Светящаяся вершина священной горы стала расплываться в его глазах.

Последнее, что он увидел, была ослепительная вспышка на том месте, где лежал подручный шамана, и столб света, устремленный в небо.

Тело старого настоятеля, в одиночестве медитирующего на крыше, содрогнулось от острой боли. Отчаяние от того, что сердечная боль не дает сосредоточиться, не дает озвучить заветную мантру, заполняет сознание. Нет! Это бренное тело всегда было подвластно его бессмертному духу.

— Оммммм! — Боль на мгновение стихает. Дух, как всегда, торжествует над плотью! СВЕТ! ВСЕПОГЛОЩАЮЩИЙ, ИСПЕПЕЛЯЮЩИЙ СВЕТ!!!

Тело настоятеля заваливается набок. Сведенные судорогой пальцы, подобно когтям хищной птицы скребут линялый джут циновки. Ноги конвульсивно дернулись. Манасаровар…

Утром, когда послушники нашли труп настоятеля, они с трудом смогли оторвать тело от циновки из-за замерзших испражнений.

Глава 1

22:00. 27 октября 2012 года Москва. Южное Бутово Квартира Ильиных

Холодно. Буря гонит огромные волны нескончаемой чередой, бросает их на прибрежные скалы, тщетно пытаясь сокрушить берег и добраться до человека. Ветер срывает истеричные крики парящих над головой чаек. Холодно. Кажется, сердце остановилось. Шторм срывает одежду, но повернуться и уйти с этого утеса, нет сил. Уйти в тепло, в уют, к семье. Холодно и одиноко.

Земля под ногами дрожит от ударов волн. Невероятной высоты хрустально-зеленый вал обрушивается на берег и брызги достигают лица. Холодно. Вода струйками стекает по щекам. Руки висят плетьми и невозможно вытереть лицо. Пронзительный крик чаек иглой проникает в мозг. Холодно.

Птицы совсем не боятся его. Чувствуя легкую поживу, они кружат все ниже и ниже. Ураганный ветер уже не может заглушить хлопанья крыльев. Еще мгновенье, и они коснутся его лица.

— И-и-иллл! — рев ветра и глухие хлопки крыльев нарушает чей-то крик.

— И-и-иллл! — одинокий зов заставляет собраться.

Шторм вновь дотянулся холодными брызгами до лица. Холодно.

Вдруг сердце замирает — там, у горизонта сизый полог отрывается от бушующего океана, и алая нить чистого закатного неба отрезает тучи от воды. Кажется, стало даже теплее от далекого закатного солнца. Еще немного и небо освободится от ненастья, и он сможет оторваться от земли и вознестись прямо к Солнцу!

Какая-то особо смелая чайка, подлетев к самому лицу, больно ударяет крылом по щеке.

— Кирилл! Кирюша! — ангельский глас произносит его имя из поднебесья. «Видимо, все. Время пришло. Хорошо-то как!»

Благостные мысли нарушает надоедливая птица, которая опять машет крыльями и задевает глаза.

Кирилл Ильин разлепил веки как раз в тот момент, когда очередной стакан воды был опрокинут ему в лицо.

Потолок. Китайская стеклянная люстра. Лицо Ксении. Лицо жены почему-то опухло от слез. Штормовой берег сменился полом на собственной кухне, но так же омерзительно холодно и мокро.

— Кирилл! Кирюша! — теплые капли ее слез на его лице, — Илюша, папа очнулся!

Перед глазами изумленное лицо сына. Мысли ворочаются вяло, все еще кажется, что это мираж и через мгновение он опять останется в одиночестве над бушующим океаном.

— Пап, ты чего? — Илья помогает ему подняться и сесть за стол.

— Ор-рел! Ор-рел! — с холодильника раздался пронзительный крик Ираклия.

В глазах жены испуг и слезы.

— Ксенюшка, все хорошо. Не волнуйся. Я наверно быстро нагнулся. — Так хочется ее успокоить, вытереть слезы, но руки еще сковывает непонятная вялость. Ильин-старший взглянул на руки и пошевелил пальцами. Кисти были бордовыми от прилившей крови. Крепко сжав кулаки, он почувствовал, как туман в голове отступает. Он снова в состоянии контролировать тело.