Выбрать главу

Давлет-Гирей Москву спалил,

Иван же в Новгород безвестно

Бежал и там во страхе жил.

А всех опричников, сбежавших

От крымцев, стал он заменять

На осужденных, казни ждавших,

И ссыльных стал обратно звать.

И в битве у села Подольска

Рать турок с крымцами разбил,

И басурманское всё войско

В Оке кровавой утопил.

Увидев в этом знак небесный,

Что Бог его за всё простил,

Иван опричнину уместно

И безвозвратно отменил.

Переселил дворян обратно,

И всё что мог живым вернул,

Людей замученных, стократно

В церквях и храмах помянул.

Что это было, кто ответит?

И кто был этот человек?

Его звезда сквозь время светит,

Манит к себе который век.

Кто мог бы сделать это лучше -

Казань, Сибирь, Литва и Крым,

А был ли кто его похуже,

И кто бы мог сравнться с ним?

Он разорил всё государство,

И создал Смуту на сто лет.

Романов сел потом на царство,

Поляки заперлись в Кремле.

Он воскресал в других и правил,

И узнаваем до сих пор -

Предатель собственных же правил,

Судьбы своей и царь и вор!

КОЛДУНЬЯ МАРЬЯ ЛЕБЕДЬ И ВИТЯЗЬ МИХАИЛ ПОТОК

сказочная поэма

ОТ АВТОРА

Поэма "Колдунья Лебедь и витязь Поток" написана по мотивам эпической новгородской былины Х века о Михаиле Потоке (ударение на первом слоге).

Былина о Потоке - самое значительное по своему объему произведение русского богатырского эпоса - насчитывает свыше 1100 строк и равновелика среднему размеру песен "Илиады". Литература, посвященная былине, обширна. Ею занимались многие исследователи древнерусского язычества и культуры: С. Веселовский, Б. Рыбаков и другие.

Действие былины о христианине Михаиле и язычнице Марье происходит в лесах, населенных язычниками, в Киеве и его соборной церкви, где-то в другом царстве. Это поэтический сказ о начале христианства на Руси.

Благодаря былине о Михаиле Потоке нам известно устное творчество двух соперничавших между собой дружинных группировок того времени. Дружинники-язычники обновляли древние языческие мифы, облекая их в только что рождавшуюся форму былин. Дружинники уже крещёные, не опровергая мифов, не развенчивая их, стремились очистить свои ряды от пережитков язычества и убедить всех в гибельности языческих верований.

В современной действительности ХХI века, на переломе культурных парадигм общества, таком же болезненном, как и в Х веке, эта история имеет весьма много аналогий и аллегорий. В каком-то смысле всю поэму можно рассматривать как большую метафору нашей жизни.

Поэма имеет ещё один слой - это история двух людей. Как в драмах Шекспира, перед нами разворачивается спектакль о любви, предательстве, героизме и дружбе. Тяжёлый нравственный выбор всё время требует от героя действий, а от зрителя переживаний и оценок. В эпилоге колдун - рассказчик этой истории - напрямую спрашивает наше мнение.

Визуальный ряд произведения тоже красочен: сказочные звери, таинственные колдуны, Змей-дьявол, царь Иван Окульевич, печенегский хан, реальные люди Х века - князь киевский и новгородский Владимир, его воевода Добрыня.

Поэма пороносится перед читателем как чудесная "Одиссея" со счастливым концом. Дошедшие до нас версии этой северной домонгольской русской былины имеют разные композиции, действующие лица, множество вариантов окончания, которые изменялись вплоть до того времени, когда были записаны в ХVIII веке. Поэтому автор, как наследник этой культуры, смело предложил свою трактовку тех событий тысячи лет спустя.

Приятного чтения, господа!

К земле далёкой, безымянной,

Корабль был бурей занесён.

Он канул в бездне окаянной,

А я был чудом лишь спасён.

Я встал на тверди, здесь на небе

Светили Солнце и Луна,

На диком и пустынном бреге

Звучали чьи-то имена.

Бродили тени, лёд и пламя

Текли рекой с высоких гор,

А дол весь полон существами

Чудными, и рокочет гром.

От молний скалы колебались,

И было видно, как ветра

Родились в небе, устремлялись

Затем неведомо куда.

Здесь зарождаются теченьем

Дороги тёмных вод морских,

Звеня сладкоголосым пеньем,

Русалки чёлны топят в них.

Средь родников с водой хрустальной

Шумел безумный птичий крик,

Лесного чудища печальный

Витал над чащей гулкий рык.

Я в глубине пещеры мрачной,

Оставив берег светлым днём,

Увидел за стеной прозрачной

Тюрьму, и высветил огнём.

Здесь я нашел приют страдальца;

Он цепью был прибит к скале

В личине сломленного старца,

В истлевшем сыростью тряпье.

Встречал его я в жизни давней,

Он был царём в дубраве той,

Где пёс огромный, многоглавый

Долины охранял покой.

Он сын был тех краёв небесных,

Где птицы с девичьим лицом

Манили духов бестелесных,

И сами были словно сон.

Там место битв великих, страшных,

Где великаны люто бились

В смертельных схватках рукопашных,

И реки золота струились.

В стекло хрустальное камнями

Я долго бил, не мог разбить.

Колдун блистал из тьмы очами,

Стал мне о деле говорить

Куда пойти, и где зарыта

В чащобе книга Шестокрыл.

Вот книга найдена, открыта,

Заклятье я проговорил...

Стекло рассыпалось могилы,

Упали цепи все, в лучах

Сказал колдун уж полный силы -

Косая сажень во плечах.

Сказал: 'Зашёл сюда далёко,

Никто такого не дерзал.

За что наказан ты жестоко?'

Тут я про бурю рассказал.

А он сказал, что с войском духов

Сражался, в битве был пленён,

Ужасным был подвергнут мукам

В пещере мрачной заточён.

На этом острове далёком,

Откуда виден край Земли,

Он должен вечно, одиноко

Влачить бессмысленные дни.

Колдун сказал: 'Садись на плечи,

Тебя на отчину снесу

Из этих мест не человечьих.

Меня ты спас - тебя спасу!'

И понеслись мы над волнами,

Заспорив с буйными ветрами,

Среди дождей и облаков,

Вблизи пустынных островов.

Пока в ночи искали сушу,

И ветер тело истязал,

Колдун открыл свою мне душу,

И эту сказку рассказал...

...Давно то было, иль недавно,

Стоял град Киев православный;

Владимир Солнце княжил там -

Народу благо, страх врагам.

Уж год прошёл, а может боле,

Как князь Владимир воспринял

Христова веру, и, на горе

Волхвам, с утёса покидал

Кумиров всех во Днепр широкий:

Богов земли, добра и зла.

Перуна грозного, высокий

Столб, разрубив, сожгли дотла.

Едва остыла от разгрома

Хазар безжалостных земля,

Ещё шаталась твердь под троном

У византийского царя,

Что Святослав качнул как древо,

И печенеги унялись,

И к Дону из степного чрева,

Уж половцы рекой лились.

Средь рек больших, лесов дремучих,

Среди языческих племён,

Соседей хитрых и могучих,

Спокойно, мудро правил он.

Прогнав варягов, фризов жадных,

Князь славных воинов собрал -

В своих владениях громадных

Он рубежи оборонял.

Богатыри при князе были

Дружиной множества земель,

Из разных стран происходили,

Служили службу ночь и день.

Средь этих витязей могучих