«Ну не реви, – кот настойчиво тёрся о её руки, – я ведь пока рядом…»
Лучше бы уж совсем не говорил ничего. Мирка принялась реветь отчаянно и безутешно, прижимая к себе пушистого зверька, пока не обессилела и не уснула.
13
Настя позвонила через несколько дней попросила приехать к ней в воскресенье к семи.
- Форма одежды? – равнодушно уточнила Мирка.
- Ну, сама придумай. Только чтоб юбка обязательно была.
На мгновение в Миркиной голове яркой вспышкой возник образ девушки в голубом сарафанчике и венке из колокольчиков. Но картинка отозвалась такой болью в сердце, что даже перехватило дыхание, будто Мирка получила удар исподтишка.
- Ладно, договорились, приеду.
Она снова уставилась в телефон, насильно погружая себя в мир виртуальных шуток и новостей, как и во все предыдущие дни. Пусть будет так: иллюзия чужой жизни и интересов взамен собственной… С котом она разговаривала мало, перебрасываясь лишь незначительными репликами при необходимости. Наверное, так и вправду лучше: заранее приучать себя быть одной, не растравляя душу ненужными надеждами.
В назначенный вечер Мирка приехала к Насте чуть раньше. Пришлось сидеть в её приторно-розовом убежище и ждать, пока Настя завершит сборы. Услышав, что хлопнула входная дверь, Настя выглянула в коридор и прокомментировала:
- О, бабуля с дачи вернулась! Привет, ба! Никогда не угадаешь, кто у нас в гостях!
В комнате возникла сухонькая старушка интеллигентного вида в соломенной шляпе с широкими полями, загорелая и бодрая. При виде Мирки брови её приподнялись:
- Мира? Вот уж и правда – сюрприз так сюрприз! Слава богу, дождалась наконец старая… – она вышла из комнаты, оставив девчонок переглядываться и недоумевать по поводу последней фразы, но быстро вернулась, протягивая Мирке свёрток:
- Держи, маленькая, своё наследство.
С гулко колотящимся сердцем та развернула бумагу и обнаружила внутри куклу. Почти такую же, как показывала ей Настя, но в одежде из других тканей. Кукла сохранилась даже лучше, чем Настина – видимо, она просто лежала где-то, не участвуя в детских играх. Когда Мирка взяла её в руки, сразу ощутила знакомое тепло и прилив энергии, как от артефактов в Храме. Сомневаться не приходилось: именно эта кукла была настоящей.
- Что…это? – выдавила Мирка.
- Это то, что ты должна была получить много лет назад. Твоя Ивонка.
- Но, бабушка, – Настя смотрела не неё недоверчиво, – ты ведь отдала её мне!
- Тебе я сшила такую же, чтоб ты мне каждый день истерики не закатывала. А Мирочкину положила, чтоб отдать. И чего тянула, непонятно, давно уж надо было… Вот теперь как гора с плеч.
Что-то подобное ощущала и Мирка. Ей вдруг стало так легко и спокойно. Кукла с ней, теперь всё будет хорошо, а остальное неважно. На лице появилась блуждающая улыбка, и откуда-то издалека пробился взволнованный голос Насти:
- Мирка, но ты ведь всё равно идёшь со мной, да?
Она покачала головой, продолжая улыбаться:
- Прости, но уже нет…
Мирка почти всю дорогу не выпускала игрушку из рук. Разглаживала ситцевое платьице, задумчиво перебирала шерстяные волосы, осторожно сжимала мягкое туловище. Кукла притягивала к себе, с ней не хотелось расставаться, и Мирка уже знала, что будет дальше. Дома она осторожно распорола шов, удерживающий голову куклы на плечах, и аккуратно потрясла её над диваном. Есть! Перед ней лежала маленькая бабочка из розового в крапинку камня.
«Ты что-то рано сбежала со своего свидания. Что, кавалер попался некультурный?»
То ли Мирке показалось, то ли в интонациях друга тоже промелькнули ревнивые нотки, совсем как недавно у неё самой.
- Не было свидания, Чес. Иди, знакомься: это Ивонка. А это – твоя печать. Всё закончилось. Вы победили.
«Мне казалось, что победа должна была стать нашей общей».
- Нет, только вашей. Я поняла это совсем недавно. Лопату, которой выкопали клад, никто не покрывает позолотой и не увешивает лавровыми венками. Вы получили то, что хотели, и я больше не хочу говорить об этом.