ПОРТУГАЛИЯ
USQUE AD INDOS[13]
В плаще с чужого плеча будущий Адмирал Моря-Океана въехал в Лиссабон, где — «он это знал — должен был встретить людей своей нации. Так оно и вышло, ибо тамошние генуэзцы о нем уже были наслышаны, и, возможно, кое-что им стало ведомо о его родне и предках. И, убедившись, сколь достойный он человек, они помогли ему найти жилище и ввели его в свою компанию, и он быстро оправился и хорошо себя зарекомендовал» (77, I, 35).
«Люди своей нации», о которых говорил Лас Касас, чувствовали себя в португальской столице весьма вольготно. В здешней генуэзской колонии насчитывалось 20–25 человек, и в ней главную роль играл род Ломеллини. Глава португальской ветви этого влиятельною альберго Марко Ломеллини был очень богат, и его отлично знали все видные лиссабонские купцы и банкиры (106).
С ним и младшим Ломеллини были тесно связаны выходцы из генуэзского альберго Сальваджо. А в начале 70-х годов XV века в Лиссабоне укоренился и дом Чентурионе Его здесь представлял агент Лодовико Чентурионе, свойственника того самого Никколо Спинолы, с которым Колумб плавал на Хиос и плечом к плечу сражался у мыса Сан-Висенти.
1476 год был для Португалии годом тревожным и скудным. Шла война с Кастилией, португальский король Альфонс V пытался посадить на кастильский трон дочь недавно умершего короля Кастилии Энрике IV и свергнуть с престола его весьма энергичную сестру Изабеллу.
На море португальцы были гораздо сильнее кастильцев, но все же кастильские боевые флотилии причиняли немалый ущерб торговым португальским судам, и военные операции нарушали связь Лиссабона с его опорными базами на недавно открытых африканских землях.
Но в 1476 году, как и двадцать и сорок лет назад, Португалия была величайшей морской державой Европы, и ее столица лежала в исходе новых океанских путей, проложенных в Атлантике двумя поколениями предприимчивых мореходов.
До конца XIV века о Португалии знали в Европе очень мало: она лежала за пределами средиземноморского бассейна и обращена была в сторону Атлантики, через которую проходила в ту пору единственная и не очень бойкая морская дорога из Средиземноморья в Англию и Фландрию.
Да и эта дорога жалась к западным берегам Европы, в открытый океан мореплаватели далеко не заходили, хотя уже в XIV веке на генуэзских, каталонских и мальоркинских картах появились контуры островов, рассеянных на необъятных просторах восточной Атлантики.
Однако в XV веке Португалия стремительно выдвинулась в ряд великих морских держав и вышла на старт широчайшей колониальной экспансии.
Крутой поворот в судьбах Португалии вызван был всем ходом европейской истории и стал возможен потому, что к исходу XIV века эта страна готова была перехватить эстафету заморских открытий у средиземноморских держав.
Mare Nostrum — «Наше море» народов античного мира, Средиземное море, в котором скрещивались главные торговые пути, связывающие средневековую Европу с арабским миром и странами азиатского Востока, в XV веке утратило свою былую роль. Оттоманская империя утвердилась в Малой Азии и на Балканском полуострове, блокировала важнейшие базы транзитной торговли, подобралась к Дарданеллам и Босфору. Она разрасталась, как злокачественная опухоль, и по этой причине вся старая система сквозных средиземноморских связей поражена была метастазом.
Обходные пути к Востоку надо было искать за Геркулесовыми столпами, в Атлантике, океанские пути сулили большие и отрадные возможности.
Англия, Фландрия, северные нидерландские земли, ганзейские города Германии в XV веке заняли весьма значительное место под европейским солнцем, а эти страны и города лежали на берегах Атлантического океана или его северных морей.
Естественно, что Португалия, обращенная фасадом к Атлантике, ощутила выгоды своего географического положения, в прошлом, казалось бы, крайне неблагоприятного.
К тому же очень удачно складывалась в этой стране и внутренняя обстановка. Еще в середине XIII века, на полтора столетия раньше, чем соседняя Кастилия, Португалия завершила Реконкисту, эпоху многовековых войн с маврами, и отвоевала у них южные области страны. В конце XIV века королевская власть, опираясь на горожан, обуздала своевольную знать. В Португалии положено было начало единодержавию, короли Ависского дома, воцарившегося в 1385 году, создали могучий флот и сильное войско.
Пришла пора заморских походов. Воевать чужие земли мечтали португальские рыцари. Вскормленное войнами Реконкисты и внутренними смутами, рыцарское сословие (а к нему принадлежал каждый шестой португалец) стремилось обрести верные источники наживы и было той ударной силой, на которую могли опираться организаторы заморской экспансии.