- Тот факт, что вы можете быть из Кестиля, я не смею даже подвергать сомнению. Настолько вы отъявленная сволочь. Вам самим, господин Тирн, не будет стыдно обманывать Кестильцев?
- Я буду плакать от стыда и вытирать слёзы бумагами из Кестильского банка, - Лотарь постарался улыбнуться так, чтобы у ректора не возникло сомнений насчёт сказанных ему слов.
- Кестильцы ужасный народ. Поэтому с ними так хорошо вести дела.
Какую бы гадкую ухмылку не пытался выдавить Лотарь, но потягаться в этом с ректором он был не в состоянии. Если бы этого диалога не было, никаких слухов не доносилось, то одной лишь такой ухмылки было бы достаточно, чтобы отправить толстого вора на эшафот. Не может невиновный человек корчит такие гримасы. Темные боги одаряют такой ухмылкой людей, не иначе.
- Я запомню ваши слова. Вы всё ещё можете от них отказаться. Пока никаких письменных договоренностей не требуется. Сейчас мне нужно только разрешение посмотреть на книги, которые вы можете отвести под списание. Когда я предоставлю список покупателям, они сделают заказ. Тогда мы продолжим нашу беседу, уважаемый партнер Мейердор Керд?
***
Библиотека в академии была не такой уж и маленькой. По беглому взгляду Лотарь понял, что такой объем книг достигается путем наличия множества повторяющихся учебников. Причем не только по геомантии или общим дисциплинам, но и отдельные профильные книги, которые здесь не должны преподавать. Несколько школяров и тройка старых архивариусов затерялись среди этого обилия учебной литературы.
Ректор дал добро на оценку потенциального товара. Кроме того, в качестве жеста доброй воли, разрешил взять несколько экземпляров просто так. Чем Лотарь обязательно воспользуется. Пользоваться чужой щедростью перерождённый любил и никогда этим не гнушался. В распоряжении ректор назвал своего гостя каким-то третьим именем. Запоминать свой очередной псевдоним Лотарь не стал. Да и представили его к тому же как дальнего родственника ректора. По реакции архивариусов было понятно, что такие вещи для ректора в порядке нормы.
Лотарь ходил в одиночестве среди шкафов. Наука магии в этом мире не ушла далеко от известной ему. Все закономерности и парадоксы не поменялись. Термины и списки заклинаний он читать не собирался. Письменность была идентична той, которой пользовались в том мире. Из-за этого возникало двоякое чувство, когда он то встречал знакомые книги, то понимал, что их писали совершенно другие люди по-своему.
Лотарь оставил попытки найти книгу, специализирующуюся на кристальной магии. Среди литературы по геомантии он тоже не смог вычитать что-либо путное. Справочник за справочником отправлялись обратно на полку. Дело дошло до хрестоматий по истории изучения магии.
Загадочным образом ни в одной из книг не было даже упоминания о таком типе магии, который так упорно искал Лотарь. Но если о представителях кристальной магии слышал такой горе-школяр как Цайбер, то хоть что-то какие-то книги должны об этом писать. Он уже начал думать о том, что неплохо бы было полистать сборники детских сказок.
Очередная книга попала в руки к Лотарю. На этот раз ему попалась хрестоматия о магии для магических школ. По стилю написания оно подходило детям не старше двенадцати лет.
Глаз сходу уцепился за слово «Кристал» в оглавлении. Бегло прочитав, маг начал спешно листать страницы. Остановившись на сто пятьдесят шестом номере, Лотарь нашел целый параграф о кристальной магии.
Школяр, упорно конспектировавший толстый том за одним из столов, отошёл вглубь библиотеки. Лотарь выхватил один из листков из стопки того школяра. Обмакнув перо в чернила, он начал писать прямо поверх теории о ростках и побегах. Водя по строке пальцем левой руки, правой маг выводил загадочные символы. Магическая скоропись позволяла экономить время при переписывании текста. Символы, которые выводил Лотарь, переливались оттенками фиолетового. Целое предложение умещалось в один знак. Быстро закончив с одним листом, маг принялся переписывать второй.
- Магическим шифром переписывать детские книжки, - проворчал проходивший мимо архивариус, - скоро школяры скабрезные письмена на заборах нужников шифровать начнут. Что за молодёжь пошла…
Лотарь закончил со второй страницей. Глава была маленькой. Оставалось переписать ещё кусок текста на третьей странице. Едва коснувшись пальцами букв, голову мага пронзила жуткая боль. На глазах выступили слёзы. Стиснув зубы, Лотарь решил написать только одну фамилию. Решив, что такой приступ вызван применением магии, перерождённый использовал обычное письмо. Дрожащая рука Лотаря вывела на бумаге имя «Рейтар из Зеленодубья».