Выбрать главу

Добив почти до бессознательного состояния, ее прижали к полу и вывернули руки, точно крылья раненой птице.

И только тогда, удостоверившись, что ситуация под контролем, в зал вошел Поня в сопровождении оставшихся четверых отморозков.

Подойдя, дулом пистолета он поднял подбородок Томлевой.

— Ну что, сучка, я же сказал, что мы еще встретимся.

Девушка молчала, лишь шумно дышала.

— А это кто? Твой дедушка? Можешь с ним попрощаться. Впрочем, не надолго.

Отойдя на метр от лежащего, чтобы не забрызгаться, он направил пистолет в голову Картазаева и выстрелил. Рая смотрела только на оружие. Она никогда раньше не форсировала раскрытие Паруса, инструкторы предупреждали о чрезвычайной болезненности процедуры.

Потревоженный Парус явил себя девушке сильной болью в висках, неимоверной тяжестью и ломотой во всем теле, словно мстил. Воздух загустел, фигурки бандитов застыли, она же наоборот начала двигаться.

Выдергивая руки из лап бандитов, она кричала от боли. Бандиты не думали помогать ей и ослабить хватку, да и физически это было невозможно. Парус не пускал. Впрочем, с бандитами он обошелся еще более безжалостно, переломав все кости в кистях.

Потом она выпрямилась, поднимая, словно штангу мутный свинцово тяжелый воздух. Когда делала шаг, ощущение было сродни тому, что помещение под потолок наполнено металлической стружкой, и она вынуждена по ходу раздвигать ее.

Картазаев лежал на полу, и в сантиметре ото лба в воздухе миниатюрным космическим кораблем висела пуля. Воздух плавился перед ней, а позади оставалось нечто вроде воздушного буруна. Рая с усилием нагнула непослушное негнущееся тело, взяла полковника за рубашку и оттащила на метр вбок.

Словно пушинка пуля спланировала на пол. Острый нос медленно деформировался о препятствие, на глазах делаясь огненно красным. Поверхность пули потеряла гладкость, покрылась мягко перекатывающимися морщинами. Потом пулю занесло совсем как автомобиль, и она беспорядочно кувыркаясь, полетела в глубину зала.

— Не понял! — вопль Пони разом выдернул ее из-под сени Паруса.

Рая поняла, что Парус закрылся, подарив лишь кратковременную отсрочку. Начался Откат. Тело сделалось неподъемным. Когда Поня оттолкнул ее, она не удержалась на ногах, упала и вяло задергалась на полу, словно рыба, выброшенная на берег.

Поня поставил ей ногу на плечо и навел пистолет в голову. Она смогла лишь безвольно прикрыть глаза.

— Не спеши, дружок! — раздался озорной голос, и возникшая словно ниоткуда Ритка выбила оружие у него из рук.

Поня хорошо усвоил предыдущий урок, поэтому сразу отбежал к выходу и уже оттуда истерично закричал:

— Убейте ее, олухи! Это она!

Один из мужчин с размаха ударил девушку в лицо. Ритка молча облизала кровь с разбитой губы и ударила в ответ. Рассвирепевший мужчина сцепился с ней, но не смог удержать, когда вместо хрупкой девушки в захвате оказалось нечто, напоминающее дикую кошку. Ритка изворачивалась и лупила его коленями, кулаками, головой, куда смогла достать. Через секунду с ним было покончено.

Второй бандит не понял этого и еще ухмылялся, но она стерла ухмылку с его лица, в немыслимо короткий интервал времени ударив три раза кряду, пока он не упал, причем уже первый удар оказался нокаутирующим.

Третьего она размашисто взяла на бедро, гибкое подвижное словно ртуть женское бедро, но противник забыл обо всех девичьих прелестях, когда она едва не вышибла из него дух о мраморный мозаичный пол.

Когда она выпрямилась в окружении троих поверженных врагов, перед ней оказался бандит с пистолетом.

— Если хочешь жить, уходи, — честно предупредила она.

— Да кто ты такая? Подстилка подзаборная! — выкрикнул бандит.

Зря он так сказал. Глаза Ритки сузились в две щелочки, и Рая поняла, что Парус вновь открылся, после чего девушку уже ничего не могло сдержать: она увернулась от первой пули с такой легкостью, с какой первоклассница уворачивается от брошенного мяча. Затем вывернула руку с пистолетом в хозяина оружия. Затвор задергался, глухо бункнули 3 или даже 4 выстрела. Все было кончено.

Ритка оглянулась, ища главаря, но оказалось, что Поня, воспользовавшись суматохой, ретировался. Ритка кинулась за ним и догнала бы, но была остановлена подругой. Рая умоляла помочь пребывающему в беспамятстве Картазаеву.

Подруги с трудом дотащили Картазаева до номера. Привести его в чувство так и не удалось.

— Это его тот здоровяк приложил, — переживала Рая.

— Не угадала, подруга. Это ты его, когда подняла Парус. Это было впечатляюще. Я бы ни за что не поверила, если бы не видела все своими глазами.

— Он очнется? — обеспокоилась Рая.

— Сомневаюсь. Мозги всмятку. Ты ж его Парусом как бульдозером двинула.

Они посмотрели друг на друга и одновременно вспоминали про витазин. Применение столь мощного реагента должно было согласовываться с Москвой, но времени не было.

— Могут начаться необратимые процессы, — пояснила Ритка.

Она решительно разболтовала зип и достала заветную ампулу. Из-за чудовищной дороговизны ампула имелась в единственном экземпляре. Это была настоящая панацея от всех болезней, стоящая не меньше небольшого, а может и большого авианосца. Женщины оглядели Картазаева, на котором не было живого места.

— Следовало бы его целиком намазать, — проворчала Ритка. — Но где столько витазина взять. Ладно, раз я решила его спасти, то этому уже ничто помешать не может.

Она сделала укол. Им казалось, что они видят сон. Картазаев преображался. Потемнели волосы на голове и груди. Лицо разгладилось, исчезли морщины и мешки под глазами. Тело молодело, кожа становилась упругой и подтянутой.

Картазаев дернулся, и подружки опрометью отскочили.

— Он про тебя не должен знать, — предупредила Рая.

— Девки, я хочу этого крутого парня! — воскликнула Ритка.

— Перебьешься, — Рая захлопнула дверь у нее перед носом и услышала вопрос Картазаева:

— В этом доме есть полотенце?

Она улыбнулась. Вольд вернулся.

…Рыбаки до позднего вечера кипятили смолу, как велел Поня, но так никого и не дождались.

Глава 7

— Эй, матрос! — возглас первоначально утонул в общем гомоне безымянного портового кабака.

Воздух был настоян на кубометрах крепкого кубинского табака, в порт недавно пришел сухогруз из Гаваны. Разгоряченные тела издавали аромат, ничем не отличаемый оттого, что стоит в конюшне с молодыми конями. В общем, обстановка совершенно не напоминала ту, что сопутствует романтической встрече. Здесь гуляли мужчины, искавшие быстрого и дешевого секса, и женщины, которые эту малую услугу им предоставляли. Судьбе было так угодно, чтобы единственная встреча Картазаева и Ритки Власкиной произошла в этом непритязательном свинарнике.

— Эй, матрос! — повторил Картазаев более требовательно.

Девушка в обтягивающих брючках и кожаной куртке, светловолосая, коротко стриженая, с вздернутым носиком, меньше всего походила на матроса, но откликнулась.

— Швартуйся! — великодушно кивнул Картазаев на место рядом с собой.

— Тебя как зовут, красавчик? — спросила Ритка и одним движением смело провела ему рукой по голове, щеке и груди.

— Вова, — представился Вольд. — У меня очень сильная чага.

— А что это?

— Если ты пойдешь со мной, я тебе ее покажу, — Картазаев подмигнул собутыльникам из яхт-клуба, те заржали. — Ты еще такой чаги в своей жизни не видела.

Она предложила для начала потанцевать. В сотрясающем дешевый кабак грохоте они стали выделываться друг перед другом. Ритка вошла в раж, сладострастно изгибаясь всем телом. Узкие брючки яростно обтягивали ее пульсирующие ножки. В танце она высовывала язык, в общем, провоцировала, как могла. Когда они кружились, взяв друг дружку под локти, она почти со всей силы потянула партнера на себя. Вольд на мгновение стал собой и с недюжинной силой дернул на себя, девушка буквально влипла в него. Он отстранился и, взявшись за горячую девичью талию, завертел в вихре танца дальше. Ритка страстно желала, чтобы танец никогда не кончался. Может быть, впервые в жизни она встретила настоящего мужчину. Сильнее себя, загадочнее, он бы мог подарить ей настоящее наслаждение. Мог бы?