- Нет, по-быстрому мы не будем, - сказала она. Я был с ней согласен. Вообще, нужно было либо билеты не покупать, либо руки не распускать. Тело, правда, было уже слегка против наших планов, ему хотелось продолжения, но пришлось потерпеть и успокоиться. Алеста слезла с меня и пошла одеваться. Я наблюдал за ней и улыбался. Мне было хорошо.
- Ну что, свидание – дубль два? – спросила она. – Только извини, платье надевать не буду, а то слишком много внимания к себе привлечем.
- Ну да. Ни разу не видел тау в роли актива, - согласился я.
- А ты так и пойдешь – в мятой футболке? – удивилась она.
- Ну почему же? Могу и переодеться, - сказал я, открывая шкаф.
- Что-то ты совсем распустился, - покачала головой Алеста. – Уроки прогуливаешь, на экзамены опаздываешь, забываешь причесаться и носишь грязную, мятую одежду.
- А еще я всем грублю, поссорился с лучшим другом из-за девушки и написал экзамен на «трояк», - добавил я, застегивая пуговки на новой рубашке.
- Ты смотри у меня, - шутливо пригрозила мне Алеста. – Нельзя до бесконечности валять дурака, иногда нужно браться за голову.
- Берусь, - ответил я, обхватывая ее голову ладонями и целуя Алесту в переносицу. – А вообще, какая разница, если мы отсюда уедем? Можно мне хоть раз в жизни побыть бунтарем? Тем более, что, как я понял, на новом месте мне придется еще полгода быть тише воды, ниже травы.
- Это да, - вздохнула Алеста. – И не только тебе. Меня наверняка еще коллекторы ищут: папочка умеет прятаться. Так ты готов?
Я кивнул, и мы пошли.
Стоило нам только выйти из блока общежития и перейти в широкие общественные коридоры-улицы, как в нашу сторону устремились десятки любопытных и заинтересованных взглядов. Правда, по большей части рассматривали все-таки меня, а идущую слева Алесту игнорировали. Она поморщилась и ревниво взяла меня за руку. Меня это насмешило. Я перехватил ее ладошку правой рукой, поцеловал кончики пальцев и обнял Алесту за плечи. Она сразу расслабилась. Но теперь уже игривое настроение было у меня, так что я ухватил ее левой рукой за попу. Алеста многозначительно сверкнула на меня глазами, но я только фыркнул. Мы действительно неправильная пара, но что теперь делать? Пусть окружающие удивляются, глядя, как тау играет несвойственную ему роль. Удивляются и завидуют.
Мы прошли мимо магазинчика цветов, выставившего свою продукцию на внешнюю витрину. Алеста некоторое время повосхищалась букетами, потом мы продолжили путь. Но как только магазин скрылся за углом, я встал перед ней и с хитрой улыбкой протянул ей некрупный цветок.
- Ты же говорил, что у тебя денег почти не осталось, – нахмурилась Алеста.
- А я его стащил, - шепотом просветил ее я. Мы оба заговорщически переглянулись, рассмеялись и поспешили подальше от места преступления.
- Ну ты, блин, даешь, - заявила Алеста, пристраивая цветок мне за ухо, когда мы уже подходили к театру – точнее, к дверям, ведущим во внутренний коридор театра. Разумеется, строить здание внутри космической базы – полный бред, так что театра как такового здесь не было. Только большой зал с относительно хорошей акустикой, располагающийся сразу на трех уровнях, и система помещений вокруг него. Мы с трудом отыскали наш вход, предъявили коды билетов и вошли.
Народу было немного. Конечно, партер был заполнен, а вот бельэтаж почти пустовал. Что и говорить о нашем ярусе. Только перед третьим звонком кто-то еще появился на этом уровне, но и то вдалеке – напротив сцены, где еще хорошо было видно музыкантов. Алесту неудачные места нисколько не смутили. Напротив, она была вполне довольна, что нас почти не видно, и мы можем спокойно сидеть в обнимку, не привлекая внимания. Я об этом как-то не подумал, когда покупал билеты, но меня эта идея тоже порадовала. Так что третий звонок и последовавшую за ним темноту мы встретили в теплых объятиях друг друга: уютных и очень домашних, как будто и не выходили из каюты.
Ведущий объявил первый номер – «Маленькая ночная серенада» Моцарта.
- Попса, - хором, но при этом шепотом протянули мы и тихо рассмеялись. Нет, я ничего не имел против Моцарта, тем более в такой приятной компании. «Солнечный» композитор замечательно подошел моему приподнятому настроению. Алеста тоже выглядела довольной и умиротворенной. Она обнимала меня за талию и прижималась щекой к моему плечу. Подлокотник мешал нам, так что некоторое время спустя Алеста окончательно разозлилась на него и перебралась ко мне на колени. Мы оглянулись, но на нас либо никто не смотрел, либо все сочли это нормальным поступком. Скорее всего, первое, потому что будь у нас места в партере, мы бы тоже не стали задирать голову, чтобы рассмотреть две темные фигуры где-то на третьем ярусе. Дедок же, который был с нами на одном уровне, уже на втором номере задремал. Выглядел он при этом таким счастливым, что я задумался: может, он специально ходит сюда – поспать под живую классическую музыку?