— В чем дело, товарищи? — спросил милиционер, обращаясь к Соскису. — Что тут такое происходит?
Тот, видимо, не ожидал увидеть милиционера и сразу преобразился. От его надменного вида не осталось и следа, лицо приняло угодливое выражение.
— Все в порядке, товарищ начальник, — торопливо заговорил он, явно заискивая, — ничего особенного, просто мы пели, а ребятам что-то почудилось. Я всех впустить не мог, а одного — пожалуйста. Раз патруль — что ж, пусть посмотрят, скрывать нам нечего. А гостям всегда рады. Да вы заходите. У нас тут сегодня день рождения у моего соседа, рюмочку винца, а? Заходите.
Милиционер, смущенно усмехнувшись, махнул рукой.
— Да нет, зачем же. Значит, говорите, день рождения? Ну, извините, счастливо повеселиться. Пошли-ка, молодые люди.
— До свиданья, — закивал головой Соскис.
— Значит, у вас никто не кричал? — неожиданно спросил милиционер.
— Нет.
— Ну извините.
На улице милиционер взял Колю за плечо.
— Ты что же это хулиганишь? Люди день рождения справляют, а вы безобразничаете?
— Да не безобразничаем мы, — чуть не плача, быстро заговорил Коля, — там кричали, все слышали, и никакого у них нет дня рождения. Сидят какие-то трое, вино распивают.
— Ну, нас это не касается, — поправляя сумку, возразил милиционер, — вино распивают или что другое, нас это не касается, — повторил он.
Прошло еще минут десять, пока, наконец, милиционер поверил ребятам, что за дверью кто-то кричал.
— Хорошо, — сказал он, — давайте-ка ваши фамилии, мы это проверим. А ходить в чужие квартиры самовольно все равно не разрешается. За это прокуратура по головке не погладит согласно закону.
Записав фамилии и адреса ребят, милиционер сказал, чтобы они ехали домой. Время подходило к двенадцати.
— Если надо будет, вызовем, — пообещал он, — идите, идите.
Школьники гурьбой отправились по домам, по пути расспрашивали Колю о подробностях его пребывания в квартире.
— А что делала женщина? — спросила Шура.
— Какая женщина?
— Да та, которая кричала.
— Не было там никакой женщины, — твердо сказал Коля, — я во все комнаты заглядывал, только трое мужчин да этот Соскис четвертый.
— Но ведь кричала же?
— Кричала. — Коля остановился. — А правда, ребята, где же она?
— Женщина входила в квартиру, — убежденно сказала Шура, — сама видела.
— И я видел. — Коля потер лоб ладонью. — Но ведь я во все комнаты заглядывал.
— Кричала она страшно, — задумчиво произнесла Шура. — А вдруг ее, и правда, убили?
Ребята остановились.
— Может, она через черный ход вышла, — неуверенно сказал Коля, — там дверь была чуть открыта. Я видел.
— Стоп, ребята! А может, сходим посмотрим, куда черная лестница выходит?
— Пойдемте, душа будет спокойнее. Кричала-то ведь как! Все слышали!
Притихшие ребята осторожно пошли обратно.
— Только бы дворник не помешал, — сказал кто-то. — Поздно, а мы ходим.
Калитка с тяжелым чугунным кольцом громко лязгнула, заставив ребят вздрогнуть.
— Погодите, — шепотом проговорил Коля, — попробуем сориентироваться: вон там вход. Так я шел по коридору, вот тут над нами, наверное, кухня. Пошли на эту лестницу, ребята. — Он чертыхнулся, задев в темноте за железные перила. — Свет выключен, ни зги не видно, тс-с, тише!
Ребята остановились. Над их головой послышалась какая-то возня. Скрипнула дверь.
Коля осторожно, так, чтобы не шуметь, потеснил ребят вправо за перила к ступенькам, спускающимся в подвал. Его молча послушались. На лестнице послышались осторожные шаги, тяжелое дыхание, шепотом, но явственно кто-то произнес:
— Тяжелая, стерва.
Люди продолжали спускаться по лестнице. Вот они рядом.
Что произошло дальше, никто толком не помнит.
Коля рванулся вперед, что-то крикнул, Шура побежала за ним, упала, на нее свалился еще кто-то, еще... Ночная тишина лестницы наполнилась криками, звуками борьбы, ударов.
...В эту ночь нам так и не пришлось уснуть. Почти до утра дежурный следователь брал показания у школьников. Потом мы, вызвав оперативную машину, отвозили их поодиночке домой, успокаивали перепуганных родителей.
Через несколько дней выяснились все подробности: Арнольд Соскис, он же Роман Табульш, предвидя возможный провал своего друга Волкова, изготовил с его же помощью поддельные документы и подыскал квартиру, в которой можно было бы снова устроить притон. С Волковым они договорились, что, если когда-нибудь членам шайки придется давать показания по делам, в которых замешан Табульш, новая фамилия Соскис не появится в протоколах допроса. В благодарность Ромочка обещал Волкову вербовать для него «нужных» людей из посетителей его квартиры. Но найти квартиру, обеспечивающую хотя бы в какой-то степени конспирацию, оказалось не так-то легко. Помог тот же Волков.