Охотница не стала спорить. Она сосредоточилась и послала вызов. Сурт не заставил себя ждать. Прошло всего несколько мгновений, и директор Управления вышел из вспыхнувшего под соседним деревом облака плазмы. В руке его был излучатель, чей ствол тотчас же уставился на Арктура.
— Отлично, Шева! Ты справилась с заданием.
— Он сдался сам.
— Да? — Сурт скривил тонкие губы в подобии усмешки. — И что же заставило нашего гения покорно предать себя в руки Управления?
Улыбнулся и Арктур:
— А ты не хочешь поздороваться со мной, братец?
— Отчего же? Здравствуй, брат!
— Брат?! — Шева ошеломленно уставилась на Сурта, после чего перевела взгляд на Арктура. — Вы братья?
— Более того, мы близнецы! — Сурт подмигнул Шеве. — Что, не похожи? А все потому, что мы слишком разные. Мы отличались друг от друга уже в то мгновение, когда появились на свет. Так уж бывает, что, порождая великое добро, природа создает вместе с ним столь же великое зло. Мир стремится к совершенству и потому нуждается в равновесии.
Арктур засмеялся:
— Ты льстишь мне. Я никогда не старался выглядеть добрячком.
Засмеялся и Сурт:
— Ты слишком самонадеян, полагая, что появился на свет первым!
— На целых пятнадцать минут!
— Спорно. А впрочем, не важно. Шева, возьми у него копье. Мы возвращаемся.
— А он?
— Кому он нужен в Матрице! — Сурт указал взглядом на излучатель. — Он останется здесь. Навсегда!
— Но это противоречит инструкции…
— Это приказ! — жестко отрезал директор Управления. — Ты обязана подчиниться!
Шева кивнула. Осторожно приблизившись к Арктуру, она подняла лежащее подле него копье. Арктур был бледен, но улыбался.
— Мы не похожи, но в чем-то очень сходны друг с другом. Например, нас угораздило влюбиться в одну женщину, и это во многом способствовало тому, что мы разошлись по разные стороны баррикад.
— Шева, не слушай его болтовню! — приказал Сурт.
— Почему же? — Арктур поднялся. Он был необычайно эффектен в этот миг — высокий, с развевающимися на ветру волосами, с чеканным лицом, которое совершенно не портили пятна чужой крови. — И еще я хочу сказать, что мой братец намерен прикончить тебя.
— Но зачем? — машинально поинтересовалась Шева.
— Ты слишком много знаешь. Ты стала слишком опасной.
— Неправда! — возразил Сурт.
— Правда! И ты сам знаешь это!
Сурт вырвал копье из рук Шевы. Затем та же участь постигла и излучатель Охотницы.
— Стань рядом с ним! Пожалуй, возьми заодно своего кота! — велел Сурт. — И без глупостей. Вы слишком разговорчивы. В последнее время вообще развелось слишком много разговорчивых! Пора подрезать им языки! Но я благодарен вам обоим. Ты, братец, думал, что играешь со всеми нами по своим правилам, а на деле игру вел я. Мне нужна была сила, и ты раздобыл ее. Ну а ты, Шева, была выше всяких похвал. Хотя, если разобраться, заслуга твоя, возможно, не так и велика. Я знал, что Арктур неравнодушен к тебе и потому не причинит тебе вреда. Ты была единственным агентом, который мог нейтрализовать моего братца, оставшись при этом в живых. И ты прекрасно справилась с заданием. А теперь мне пора!
Сурт навел излучатель на Шеву. Сверкнула вспышка…
Последним, что успела заметить Охотница, было стремительное движение руки Арктура, рассекающей пустоту на две неравные половины — будущее и прошлое. Что-то должно было остаться в прошлом, чему-то было уготовано будущее. Или кому-то? Кому?..
В ушах гудело, тело ныло от неласкового прикосновения к жесткой облицовке телепортационного диска. С отвращением сплюнув, Шева покосилась на кашляющего рядом Сурта. Тот старательно отирал ладонью отмеченные улыбкой и отрыгнутой пищей губы. Неподалеку облизывался Баст, также украсивший матовую поверхность диска зеленоватой лепешкой полупереваренной пищи. Все кончилось, и в то же время у Охотницы было смутное чувство, что это еще не финал истории…
Эпилог
ТО, ЧТО МОГЛО БЫТЬ
Итак, все кончилось. Арктур был мертв. Он умер, так и не сумев исполнить свой замысел — сотворить новый мир. Это сделал Сурт, родной брат Арктура, появившийся на свет пятнадцатью минутами позже старшего брата, а может быть, на четверть часа раньше младшего.
Сурт создал новый мир, сохранив при том Матрицу. Он, словно опытный хирург, усовершенствовал уже существовавшее, не навредив при этом ни времени, ни пространству. Выяснилось, что, вопреки бытовавшему мнению, Пацифис был далек от совершенства. Далеко не все постулаты Учения, считавшиеся единственно верными, были таковыми. Граждане Пацифиса сохранили в своей душе немало черт, присущих лишь слабым, покоряющимся пустому чувству существам. Государственная система, слишком громоздкая и порою неэффективная, также оставляла желать лучшего. Сурт исправил все ее недостатки. Он внес изменения в Учение, наконец-то приблизив его к абсолютному совершенству. Он дал обитателям Пацифиса новое представление о том, каким должен быть человек.