Выбрать главу

— В твоем голосе много радости.

— А что же мне плакать, если ты вернулся?

— Немножко суше надо говорить.

Не прошло и часу, как вслед за Пачковской пришла жена машиниста Лобана, а за нею — Ткаченок. Слух о том, что бывший начальник депо Заслонов и Женя вернулись в Оршу, быстро распространился между железнодорожниками.

Кореневой так надоело отвечать всем одно и то же, что с Ткаченок она в самом деле говорила очень сухо.

— Всё-таки плохо, что о нас так скоро узнали, — думал вслух Заслонов.

— Константин Сергеевич, мы же не скрываться в подполье пришли. Рано или поздно, а придется выйти на свет, — возражал Женя.

Ему не терпелось, хотелось поскорее что-то делать. «Хватит ли нам времени для того, чтобы хоть осмотреться, ознакомиться с обстановкой и наметить план работы?» — раздумывал Заслонов.

Он попросил Анну Ивановну сходить к Петру Шурмину и узнать, как добрались в Оршу остальные товарищи.

Оказалось, что все дошли благополучно. Но в депо еще никто не являлся. Пока ограничивались тем, что старались обзавестись фашистскими документами. Городская управа выдавала всем удостоверения личности, если два свидетеля подтверждали, что данное лицо жило и работало в Орше постоянно.

Толя Алексеев поселился у вдовы машиниста Дарьи Степановны, у которой лучшую комнату занимал фашистский офицер.

— Молодец, не побоялся жить через стенку с врагом! — похвалил Заслонов.

Выяснилось положение с депо.

Линия Орша — Лепель не работала, так как всё внимание фашистов было направлено на Москву. Паровозников-немцев не хватало. Фашисты вербовали на работу русских, но советские железнодорожники шли в депо очень неохотно.

Арматурщик Манш действительно работал переводчиком у шефа, Зильберт и Штукель — сменными нарядчиками, но это были явные предатели. Вообще работало у фашистов десятка полтора паровозников. На-днях поступил Птушка — мастер механического цеха, но его сначала направили на черную работу: убирать в депо разный хлам.

Женя сходил в городскую управу и получил себе удостоверение личности, а Петр Шурмин передал Константину Сергеевичу пропуск машиниста Иванова, разрешающий ходить по железнодорожным путям. Это уже бы по некоторое подобие документа.

И, в самом деле, через день этот пропуск сослужил Заслонову хорошую службу.

К Кореневым пришел патруль проверять документы. Услышав, что кто-то вошел со двора на кухню, Женя и Заслонов поспешили в свое убежище — в спальню. Они стояли и слушали: кто?

Из кухни донеслась немецкая речь, и чей-то хриплый голос сказал:

— Зи-имно! Кальт!

Сомнений нет: фашисты. Но кто и зачем, — неизвестно.

Заслонов и Женя не знали, как быть: сидеть в спальне или вернуться в комнату. Но дверь отворилась, и в комнату вошла Анна Ивановна, а за нею топал сапожищами патруль.

— Женя! — громко сказала Анна Ивановна. — Пришли проверять документы.

Заслонов и Женя вышли из спальни. Перед ними стояли двое солдат. Один, очевидно, старший, — на рукаве у него был нашит бело-зеленый треугольник.

— Это мой сын, — сказала Анна Ивановна старшему, указывая на Женю.

Женя протянул удостоверение, полученное им вчера в городской управе. Солдат вскинул глаза на обоих мужчин. Заслоновская борода, видимо, не очень понравилась ему.

Прочитав документ, он вернул бумажку Жене и протянул руку к Заслонову.

Константин Сергеевич подал пропуск Иванова.

Патруль едва взглянул на пропуск и спросил:

— Паспорт! Паспорт!

— Слал по месту работы, — спокойно ответил по-русски Заслонов.

Старший не понял ответа, хлопал глазами.

— В депо, нах бангоф, — пришел на помощь Женя, вспоминая все школьные немецкие слова. — Там, там, дорт ! — махал он рукой, указывая куда-то в сторону.

Наконец до фашиста «дошло». Он долго говорил о чем-то Заслонову. Константин Сергеевич понял: патруль требует, чтобы в следующий раз обязательно был предъявлен паспорт.

— Хорошо, хорошо, гут! — закивал Заслонов.

Солдат начальственно посмотрел вокруг, потом заглянул в спальню и повернулся к выходу, бросив на ходу:

— Ауфвидерзеен!

— Вот дьявол! Придется куда-то перебираться, — недовольно поморщился Константин Сергеевич, когда патруль ушел.

— Да, он завтра непременно проверит, — подтвердила Анна Ивановна.

Стали думать, где бы поместиться Константину Сергеевичу. Перебрали всех железнодорожников, чьи семьи были в данный момент в Орше, и остановились на маневровом машинисте Соколовском.