Выбрать главу

- Тетушка, ведь мы до сих пор не пригласили семью невесты к нам. Они бог весть что подумают о нас…

- Ты прав, сынок, - согласилась тетя. - Давно надо было бы позвать…

- Лучше сделай это ты, тетушка, я боюсь, что у меня не получится.

Беррин-ханым отправила официальное приглашение своим будущим родственникам, прося их пожаловать на ужин. Она собралась даже позвать всех Рыжисынов, но Саид решительно воспротивился этому: его многочисленные тети и дяди терпеть не могут родителей Севим, чего доброго, еще ляпнут отцу невесты, что тот дикарь и неуч, а будущую тещу обзовут невежественной торговкой… Севим же обязательно скажет что-нибудь невпопад… Нет, уж лучше поужинать в тесном семейном кругу…

В этот день с самого утра Саид не находил себе места, мыкаясь из угла в угол, не зная, чем заняться. И чем ближе был час прихода гостей, тем нестерпимее казалось ожидание. Но время шло, гостей не было, и бедный Саид впал в отчаяние. Тетушка уже возмущенно бормотала: «Аллах, Аллах, какое неуважение!…»

Ферфейерверки появились только в девять часов; к великому ужасу Саида супруги пришли без дочери. Когда все расселись в гостиной, Беррин-ханым, словно бы между прочим, спросила:

- Разве Севим-ханым не будет? Мехджуре-ханым, ничуть не смущаясь, ответила:

- Мы думали, она уже здесь! Значит, какие-то неотложные дела ее задержали…

За стол не садились, ожидая Севим. Мехджуре-ханым достала из сумки сверток и протянула тетушке:

- Вам нравится?

В свертке оказался корсет. Беррин-ханым побледнела от обиды. «Аллах! Да что же это за подарок? Просто срам!» Она гордо вскинула голову, собираясь отвергнуть его. Но Мехджуре-ханым без всякого стеснения произнесла:

- Это я купила себе. Мой вконец истрепался… В разговор вступил Хасип-бей:

- Вам известно, наверное, ханымэфенди, что в народе говорят: соседская курица гусем кажется. Супруга моя всегда покупает корсеты в магазинах моих конкурентов, хотя всем известно, что в Стамбуле лучшие корсеты продает фирма Хасипа Ферфейерверка. Если вам, ханымэфенди, что-нибудь надобно, буду весьма польщен…

Раздался звонок в передней. Вот и Севим наконец! И сразу же громкий голос, резкий смех наполнили гостиную.

- Где ты задержалась, доченька? - ласково спросил ее Хасип-бей.

- Надеюсь, вы не померли без меня с голоду, - бесцеремонно сказала Севим. - По дороге я встретила ребят из ПыС'а - тысячу лет не видела! Постояли, потрепались.

Тетушка Беррин-ханым пригласила всех в столовую. По случаю почетных гостей стол был накрыт особенно парадно. Дорогая скатерть ручной работы, салфетки, шитые серебром, старинный фамильный сервиз, цветы, свечи в серебряных подсвечниках…

Когда уселись за стол, Севим оглядела его по-хозяйски и спросила:

- Что будем пить?

Так как никто ей не ответил, она обратилась к Саиду:

- Я спрашиваю, что будем пить? Ты будто не слышишь, что я говорю…

Это «ты», обращенное к Саиду, резануло тетушкино ухо. «Что за воспитание, - подумала Беррин-ханым, - женщины из рода Шафран-заде никогда не позволяли себе говорить с мужьями на «ты», даже оставаясь с ними наедине…»

Не успела тетушка ответить невесте, как ее опередил Хасип-бей:

- Предлагаю выпить ракы (Ракы - виноградная водка.)… После нее не так болит голова.

Трезвеннику Саиду было все равно, что пить. Он лишь пригубил рюмку, зато Ферфейерверки разошлись вовсю, - они не успевали чокаться, опрокидывая одну рюмку за другой…

- Терпеть не могу чинных обедов. В Европе давно уже принято а-ля фуршет, - капризно сказала Севим.

- А вы как любите, моя красавица? - спросила Беррин-ханым, не поняв, чем недовольна невеста.

- Люблю, чтобы запросто было все: каждый сам кладет себе на тарелку, что ему нравится, и наливает, что хочет, - вот это современно! Никого не сажают…

- Это не от современности, красавица моя, - язвительно заметила Беррин-ханым, - а от тесноты. Нынче, как известно, просторных домов не строят… А гяурская гостиная - не больше нашей кладовки… В ней не больно рассядешься, вот и устраиваются, как могут…

- Возможно, у них в Европе и тесно, ну а что хорошего в таком сарае, как ваш? - вспыхнула Севим.

Беррин-ханымэфенди чуть не поперхнулась от обиды за фамильные хоромы. Слава всевышнему, в разговор вовремя вселила мадам Анжела.

- Вы, конечно, свой дом поставите на широкую ультгасовгеменную ногу?

И все радостно переменили тему, заговорив о будущем доме молодоженов.

Когда жених увез гостей, Беррин-ханым и старая служанка, оставшиеся дома, еще долго охали: «Бедный Саид! Что с ним будет? Не иначе, как шайтан свел его с этой невоспитанной, взбалмошной девицей, к тому же беременной…»

На следующий день Саид отправился к невесте с огромным букетом пунцовых роз. У Ферфейерверков он застал великое множество незнакомых людей, и каждый из них чувствовал себя как дома: один тянул виски, другой за обе щеки уписывал всевозможную снедь, а третий, развалившись на диване, похрапывал. Наверное, гости всегда вели себя здесь самым непринужденным образом, только Саид, занятый мыслями о своей возлюбленной, просто ничего не замечал вокруг. Он преподнес невесте букет. Вид у жениха был, как обычно, смущенный и несчастный.

- Поставь его сам в какую-нибудь вазу, - сказала Севим, даже не взглянув на цветы.

Саид отправился искать вазу, бестолково тыкаясь в каждый угол.

- Ладно, не надо, - остановила его Севим, - не ищи, а то ты обязательно что-нибудь свалишь или разобьешь. Положи на окно, потом мама их поставит…

Не избалованный вниманием жених с радостью исполнил приказание хозяйки своего сердца - ведь случалось, что невеста вообще не замечала его появления, не удостаивала разговором. Саид походил по комнатам, отыскал укромное местечко за буфетом и устроился в кресле… К его изумлению, вдруг появилась Севим, которая нашла его и села в кресло напротив.

- Что нового? - спросила она.

Саид уже знал, что стоит ему рассказать какую-нибудь смешную историю про себя, и Севим придет в хорошее настроение. Как она смеялась, когда он описывал свое посещение стадиона!…

- Я бы сказал, но… - и запнулся.

- Что?

- Да так… я стесняюсь… Это тайна.

- От меня?

- Нет, от вас у меня нет тайн!… Но понимаете…

- Чего понимать? - Севим начала сердиться.

- Я хочу завоевать ваше сердце, и ради этого я готов на все. Если надо, я стану даже футболистом! - В голосе жениха послышались твердые нотки.

Севим от изумления вытаращила глаза:

- Что-о? Футболистом?! Еще недавно ты спрашивал, за какой клуб тебе болеть!…

- Да, я стану футболистом! - В его словах впервые появилась какая-то уверенность. - То есть я хочу этого всем сердцем! - высказал Саид свою заветную мечту.

- Ой, уморил!… Прошу, перестань, я сейчас лопну… Саид добился своего - рассмешил невесту.

В дверь позвонили, и ввалился Ахмед Стена. Севим вскочила, бросилась навстречу и повисла у него на шее. Ахмед звонко расцеловал добрую фею своей команды.

- Что с тобой? - спросил он. - Ты плакала?

- Нет, душа моя, это от смеха…

Они уселись рядышком на диване, недалеко от буфета и, прижавшись друг к другу, тихо зашептались, не обращая внимания на Саида, который невольно слушал их разговор. «Вот если бы я стал футболистом, она всегда бросалась бы меня целовать, как Ахмеда», - думал он.

- Ах, мой дорогой, - жаловалась Севим Ахмеду, - свадьба все откладывается и откладывается, а мне, сам понимаешь, надо торопиться.

Саид даже покраснел от счастья: значит, она любит его, если жалеет, что свадьба откладывается.

- Что случилось? Почему в клуб не показываешься?

- Это все отец. Ты же знаешь: свобода для меня дороже всего, а отец знай твердит: «Пока замуж не выйдешь, не будет тебе свободы». Я даже на матч не могу пойти, когда ты играешь. В клуб не хожу… Наверное, так надо… Но после свадьбы придет моя свобода, и уж тогда мы не расстанемся… Если бы ты знал, как я соскучилась по тебе…