Именно так мог бы ответить и Риан - если б он, конечно, был сейчас в сознании. Арин хлестал словами, будто плетьми, отгоняя герцога Франко прочь, но как надолго хватило бы его сил? Я нисколечко не сомневалась, что Франко попытается найти какую-нибудь зацепку, чтобы отвоевать свою власть, отобрать ее у Арина, укрепиться еще каким-то жутким образом.
Он может.
Этого человека не остановит ничто.
Но пока что он не мог ничего сделать с принцем, официально заявившим свои права на престол.
- Его Величество был бы очень недоволен, если б узнал, что вы нарушаете его слово и позволяете герцогу Алатэ оставаться в столице, - прорычал Франко.
- Герцог Алатэ и Его Величество примирились у меня на глазах, - отрезал Арин. - Потому герцог останется во дворце на правах Первого Маршала Земнолесья, и никто - вы в том числе, Франко! - не посмеете этому помешать.
Было видно, каких усилий стоило герцогу Франко, чтобы преодолеть всколыхнувшуюся в нем гордыню. Но он справился - и теперь смотрел на Арина, будто испытывая его, пытался прощупать, понять, какой же именно метод ему придется применить, чтобы найти слабое место и атаковать.
- Как прикажете, - наконец-то кивнул он. - Целителя! Скорее целителя!
Наконец-то обступившие короля люди всколыхнулись, пытаясь хотя бы создать видимость оказания помощи. Они закрутились вокруг него, забегали. Прибежало несколько дворцовых магов; я не знала их имен, но видела несколько раз.
Теперь уже вспыхивали заклинания, которые могли хотя бы каким-то образом залечить рану. Я понимала, что, если вокруг Риана так суетятся, то он еще жив. Значит, есть шанс. Мне казалось, что эти люди не захотят прослыть убийцами короля - они сделают все возможное, чтобы Его Величество дожил по крайней мере до пересменки, до чужого дежурства. Одно это внушало определенную надежду.
Но все равно я не могла избавиться от мысли, что им не хватит мастерства, что Риан обречен. Кажется, даже почти обрадовалась Витольду.
Тот растолкал всех, пробиваясь поближе к лежавшему на камнях Риану, прикрикнул на целителя, крутившегося рядом с каким-то универсальным заклинанием.
- Его Величество пользуется механизмом самоисцеления! - гневно воскликнул он. - Ваша магия может вступить в конфликт с его! Тут надо действовать очень осторожно.
Исцеляется!
Одним этим словом Витольд уже подарил мне надежду. Я понимала, что он - представитель совета, соратник герцога Франко, точно не тот человек, которому можно доверять, но хотя бы в магии разбирается точно! А значит, если говорит о самоисцелении, не лжет.
- Принесите носилки! - велел Витольд. - Его Величество необходимо перенести в его покои. И осторожнее, осторожнее! Вы имеете дело с королем, а не с простолюдином! Да пошевеливайтесь!
От накатившей волны облегчения у меня, признаться, задрожали ноги и все поплыло перед глазами. Казалось бы, я должна радоваться сейчас, но во рту появился какой-то горький привкус. Словно дурное предчувствие...
- Леди Маргарет, не для ваших прекрасных глаз эта картина, - вспомнив о нашем с отцом существовании, вновь подскочил поближе герцог Франко. - Наверное, вам было бы лучше уйти и не созерцать все это. Да поскорее! - он прищурился, словно показывая, что неподчинение в данном случае будет сурово караться, и плевать, что на нашей стороне принц Арин.
Я действительно собиралась уйти, понимая, что не услышу ничего, кроме оскорблений и попыток герцога Франко выкрутиться из ситуации, но остановилась у самой кромки лестницы, что уводила с телепортационной площадки. Меня словно какое-то шестое чувство приковало к земле, и как раз вовремя, чтобы я успела услышать бормотание Витольда.
- Потрясающе, Ваша Светлость, - обратился он к герцогу Франко. - Он стал прежним. Все энергетические нити снова срослись.
Прежде чем отец все-таки увел меня прочь из площадки, я успела понять страшное: Риан мог остаться живым, да. Но вместо того прекрасного, разумного мужчины, которого я так полюбила, вместо этого благороднейшего короля, возможно, вернется то глупое и бессознательное чудовище, что много лет управляло Земнолесьем так, словно страна могла выдержать что угодно. И тогда...
И тогда, наверное, его смерть была бы меньшим горем.
Нас с отцом проводили в покои, предназначенные для высоких гостей - словно и забыли о том, что я была участницей отбора и уже жила во дворце последнее время. Даже не думали разлучать; в этом крыле оставалось достаточно свободных спален, чтобы тут поселиться могли отец и дочь. К счастью, дурацкие законы не запрещали мне пребывать в одном помещении с мужчиной, если этот мужчина - мой родной папа. Только здесь я смогла наконец-то выпустить свои эмоции на свободу и повисла у отца на шее, да еще и глупо, по-женски разрыдалась.