Беспокойное начало для новой работы.
Технически, я работала на Шейна уже пару дней, хотя не видела и не слышала о нем с того вечера в офисе Тревиса, не то чтобы у меня была свободная минутка. После подписания контракта Тревис объявил, что Пайпер моё «контактное лицо по связям с общественностью», указанное на его отвратительных страницах. Я провела шесть часов в высококлассном бутике, примеряя обувь, одежду и аксессуары, в то время как Пайпер стояла рядом со мной, делая снимки на свой iPhone, отмечая различные события и предполагаемые появления. К концу дня мне стало чертовски жалко девочек из ее школьной команды. Пайпер Гастингс была безжалостна.
На следующее утро она протащила меня по нескольким салонам красоты в Беверли Хиллз. Меня подстригли и покрасили волосы на голове, волосы в других местах были либо выщипаны, либо эпилированы воском. В этот же день мне сделали маникюр, педикюр и глубокую чистку лица. А вечером Пайпер часами учила меня позировать папарацци, подбирая удачные позы, рассказывая, как вести себя с поклонниками, которые преследуют Шейна на каждом шагу. Демонстрировала подборку фотографий всех, кто нанят для тура, чтобы я знала, кто принадлежит закулисью, а за кем нужно следить. Что мне действительно было необходимо, так это массаж, но, к сожалению, Пайпер не смогла втиснуть его в график.
Хотя начало тура «Nothing but Trouble» только через несколько дней, Тревис настоял, чтобы я переехала к Шейну пораньше, чтобы у нас было время поработать над нашим маскарадом. Меня заверили, что у меня будет своя спальня.
То, что не было выброшено мною в мусорный бак в переулке за домом, я отправила в небольшое арендованное хранилище. Я вошла в жизнь Шейна с одним чемоданом, хотя, вероятно, это и так много, учитывая полный гардероб, который Пайпер заказала для меня на Родео-драйв.
Музыка лилась через динамики автомобиля, но слов не было, только навязчивая мелодия и драматические гитарные и барабанные соло.
– Не нравится слушать, как поют другие люди? – спросила в попытке притвориться, что не тусовалась с парнем, в которого влюблена со времен железных скобок на зубах и прически, делавшей меня похожей на пуделя.
Если Шейн заметил мою нервозность, то не подал вида.
– Нет, дело не в этом. Это записи новых треков, и я слушал их по дороге сюда. Тебе не нравится?
Я покачала головой.
– Замечательные, – так и есть. Запоминающиеся и лиричные, но немного грустные. Хотела бы еще знать тексты песен, потому что каким-то образом понимала - они поведают историю, которую я желала услышать. Может быть, даже помогли бы ответить, почему Шейн солгал мне прямо в лицо в офисе Тревиса, отрицая то, что я видела своими глазами.
– Ты написал все песни для «Nothing but Trouble»?
– Большинство из них, – Шейн отвел взгляд от дороги, чтобы посмотреть на меня, его ямочка на щеке показалась и тут же пропала. – Иногда подбираю слова, иногда музыку. Это единственная вещь в жизни, которую я не пытаюсь контролировать.
Комментарий задел за живое. Несколько лет назад реальность ударила по мне, когда всё, что я думала, было подконтрольным – на самом деле не было таковым. И я не знала, как это исправить. Я ничего не могла сделать, чтобы вернуть жизнь матери, а мой отец по-прежнему оставался за решеткой. Где мой контроль?
Когда песня закончилась, негодующий вопрос сорвался у меня с губ.
– Так почему ты нанял меня? Потому что настоящую девушку нельзя контролировать... или потому что ты не можешь контролировать себя?
– Поверь мне, Делэни. Я контролирую все, в чем ты будешь нуждаться, – своим легкомысленным, с замаскированным сексуальным подтекстом, ответом он отмахнулся, но я заметила плотно сжатую челюсть Шейна, его белые костяшки на руле автомобиля и напряженные мышцы.
– Думала, рок-звезды должны быть дикими и необузданными, – замечание выскользнуло прежде, чем смогла запихнуть его обратно. Похоже, такой эффект производил на меня Шейн.
Он провел кончиками пальцев по моему бедру, его прикосновения прожгли мои джинсы.
– Это то, на что ты надеешься, Делэни? На дикую поездку, укрощающую мужчину?
Непрошеный удар вожделения толкнулся мне в живот. От хриплого тембра голоса до облегающего кроя джинсов – каждый сантиметр Шейна Хоторна принадлежал рок-звезде. И он вожделеет меня, Делэни Фрейзер. Мои руки покрылись гусиной кожей.
Я вцепилась автомобильную ручку, пока Шейн мчался по шоссе вдоль Тихоокеанского побережья. Мысли о том, что он может сделать со мной в постели, мерцали так же ярко, как океан. Я представляла, как его губы смыкались на моей груди, как его пальцы исследовали мое тело. Представляла, каково это, когда Шейн Хоторн заполнял меня внутри своим телом. Я отвернулась лицом к окну, мои щеки раскраснелись, вены наполнились желанием.