Выбрать главу

Хал довольно ухмыльнулся.

— Ладно! Я это буду иметь в виду.

6

Хал нашел Тома Олсена и рассказал ему об этой встрече. Хохоту было немало.

— Вот я и попал в фавориты! — смеясь, сказал Хал.

Внезапно лицо Олсена стало мрачным:

— Будь с ним как можно осторожнее!

— Почему?

— Чтоб он на тебе потом не отыгрался. Они практикуют такой способ в отношении людей, которые им мешают, — стараются доказать, что те брали у них деньги или просили денег.

— Но он-то ничем не докажет!

— Об этом я и говорю — не давай ему повода. Если Стоуи заявит, что ты был его агентом во время выборов, то кто-нибудь обязательно вспомнит, что в самом деле ты вел с ним разговор о политике. Смотри, не носи с собой меченых денег!

Хал рассмеялся:

— У меня теперь деньги не залеживаются в карманах. Но что я скажу, если он потребует доклада?

— Делай свое дело, да побыстрее, чтобы он не успел потребовать доклада.

— Вот это правильно! Но я еще должен поиздеваться над ним, раз я попал к нему в фавориты.

На следующее утро, явившись на работу, Хал занялся симуляцией вывиха. Он притворялся, что ему очень больно, и Майк не на шутку встревожился, а когда Хал, наконец, заявил ему, что больше не может работать и уходит домой, старик проводил его почти до самой клети, поучая всю дорогу, как прикладывать горячие и холодные примочки. Предоставив старому словаку орудовать здесь без него, Хал выбрался наружу и почувствовал радость от волшебного солнечного дня, а еще большую — от волшебной милости начальника.

Сперва он отправился в свою комнату в доме Ремницкого и перевязал кисть руки лоскутом от старой рубашки, а сверху — чистым носовым платком. Этот символ давал ему право на беспрепятственное хождение по поселку, а также на общее сочувствие. Итак, он приступил к осуществлению своего плана.

По дороге к шахте № 1 он встретил маленького вертлявого мужчину с бегающими черными глазками на узкой смышленой физиономии. Он был в обычном шахтерском комбинезоне, но даже в этой одежде его нельзя было принять за рабочего. Весь его облик говорил, что это человек, облеченный властью.

— Доброе утро, мистер Картрайт, — сказал Хал.

— Доброе утро, — ответил управляющий и, заметив повязку на руке Хала, поинтересовался; — Что, ушиб?

— Да, сэр: кажется, вывихнул. Я решил уйти домой.

— Был у врача?

— Нет, сэр. По-моему, это не так серьезно.

— Все-таки лучше показаться. Кто его знает, вывих — это такое дело…

— Слушаюсь, сэр, — сказал Хал и вдруг, когда управляющий уже отходил, выпалил: — Как вы думаете, мистер Картрайт, у Мак-Дугалла есть какие-нибудь шансы?

— Не знаю, — удивленно ответил управляющий. — Надеюсь, что нет. Уж не собираетесь ли вы голосовать за него?

— О нет! Я республиканец, можно сказать, с колыбели. Но мне интересно, не слыхали ли вы каких-нибудь разговоров его приспешников.

— Вряд ли при мне кто-нибудь станет вести такие разговоры. А вы интересуетесь политикой?

— В некотором роде да, сэр. Этим даже объясняется в мое увечье.

— Как так? Подрались, что ли?

— Нет, сэр, но, видите ли, мистер Стоун хотел, чтобы я разведал настроение здесь в поселке. Он и посоветовал мне завязать руку и уйти с работы.

Управляющий не мог удержаться от смеха. Потом он оглянулся по сторонам:

— Будьте осторожнее: об этом так болтать не следует!

— Я полагал, что могу вполне довериться управляющему, — сухо ответил Хал.

Собеседник смерил его проницательным взглядом. И Хал, начинавший уже понимать, что такое политический демократизм, набрался смелости и посмотрел ему прямо в глаза.

— Толковый парень, — сказал, наконец, Картрайт, — войдите тут в курс всего, научитесь быть полезным, и я позабочусь, чтобы про вас не забыли.

— Очень рад, сэр. Большое спасибо.

— Может, назначим вас уже теперь регистратором в избирательную комиссию. Это три доллара в день, не шутка!

— Чудесно, сэр! — И Хал не забыл улыбнуться. — Я слышал, сэр, что вы мэр Северной Долины.

— Да.

— А мировой судья — один из служащих в вашем магазине? Вот что, мистер Картрайт, если вам понадобится заведующий отделом здравоохранения или главный живодер, я к вашим услугам, как только вылечу руку.

И Хал пошел своей дорогой. Такое балагурство со стороны шахтерского подручного было, разумеется, чудовищной наглостью. Управляющий долго стоял и смотрел ему след, недоуменно хмуря брови.

7

Ни разу не обернувшись назад, Хал дошел до магазина. «Торговая компания Северной Долины» — гласила вывеска над входом. В лавке в эту минуту находилась покупательница сербка, пальцем показывавшая, какой ей нужен товар, да еще две девочки литовки, которым отвешивали фунт сахару. Хал шагнул к продавцу, пожилому человеку С желтыми усами в темных пятнах от табачной жвачки.