Сэм вспомнила, что он сказал в Теллурайде, целую жизнь назад: Итоны на грани разорения. Женитьба на Беатрис, поддержка Короны, спасет его герцогство от финансового краха. Речь шла не только о семье Тедди: Итоны поддерживали район Бостона – более двухсот лет были источником его финансовой стабильности и крупнейшим работодателем.
Тедди, которого воспитывали как будущего герцога, чувствовал себя обязанным взвалить эту ответственность на свои плечи.
– Тебе не следует жениться только потому, что думаешь, будто в долгу перед жителями Бостона, – горячо сказала Сэм.
Тедди взглянул ей в глаза. Его взгляд был ярче, чем обычно, как будто замешательство или, возможно, сожаление придали его глазам насыщенность.
– Поверь, я иду на этот шаг не необдуманно. У меня есть свои причины, и я уверен, у твоей сестры есть свои.
– Если ей действительно нужно поспешить к алтарю, пусть выберет кого-нибудь другого! В Америке миллионы парней. Разве она не может выйти за одного из них?
Тедди покачал головой.
– Сама знаешь, это невозможно. Беатрис не может пойти и сделать предложение кому-то другому. Иначе выставит себя непостоянной и капризной.
Правда поразила Сэм. Тедди был прав. Разорви Беатрис свою публичную помолвку и начни встречаться с другим парнем, это только уверило бы всех людей, кто уже предсказывал ей поражение, в своей правоте.
Америка задумалась бы: если Беатрис не в состоянии определиться даже в своей личной жизни, как ей принимать решения, касающиеся целой страны?
– Ты же не всерьез, – настаивала она.
– Я знаю, ты не понимаешь…
– Почему? Потому что я всего лишь запасная?
В пылу спора Сэм сделала шаг вперед, так что теперь они стояли в нескольких дюймах друг от друга, прерывисто дыша.
– Я не это имел в виду, – мягко сказал Тедди, и гнев, бурливший в ее венах, немного утих.
– Ты действительно делаешь это, – прошептала она. – Ты выбираешь Беатрис. – Как и все, всегда.
– Я поступаю правильно. – Тедди встретился с ней взглядом, молча умоляя о понимании, о прощении.
Нет, он не получит ни того ни другого. Не от нее.
– Что ж. Надеюсь, это сделает тебя счастливым, – едко сказала она.
– Сэм…
– Вы с Беатрис совершаете огромную ошибку. Но знаете что? Мне плевать. Это больше не моя проблема, – добавила Сэм с такой жесткостью, что почти поверила себе. – Если вы двое хотите разрушить свою жизнь, я никак не смогу вас остановить.
Боль промелькнула на лице Тедди.
– Как бы то ни было, мне правда очень жаль.
– Твои сожаления ничего не стоят. – Сэм не хотела слушать извинения Тедди; она хотела его. И как и все остальное, чего когда-либо хотела Саманта, она не могла получить Тедди, потому что Беатрис уже предъявила свои права.
Она развернулась и пошла обратно, взяв мятный джулеп у проходящего мимо лакея. По крайней мере, теперь, когда ей исполнилось восемнадцать, Сэм могла законно пить на мероприятиях, вместо того чтобы прятаться от фотографов ради глотка пива.
Она прищурилась, оглядывая толпу в поисках Нины или Джеффа. Солнце внезапно стало слишком ярким или, может быть, так показалось сквозь дымку ее слез. Сэм пожалела, что не сделала так, как просила мама, и не надела шляпу, дабы скрыть лицо. Все вокруг начало дико кружиться.
Не зная, куда идет, она спустилась к берегу реки, где упала на землю и скинула туфли.
Ей было все равно, что на ее шикарном платье теперь появились пятна от травы, что люди увидят ее здесь одну, босиком и станут сплетничать. Принцесса – прожигательница жизни вернулась и уже напилась на первом своем публичном появлении после смерти отца. «И пусть, – с горечью подумала Сэм. – Пусть говорят».
Вода мягко плескалась в камышах. Сэм упрямо не сводила глаз с ее поверхности, чтобы не пришлось видеть Тедди и Беатрис вместе. Но она все так же чувствовала себя кусочком пазла, который затерялся не в том ящике – она никуда и никому не подходила.
– Вот ты где, – сказала Нина, подходя к Сэм.
Некоторое время они молча наблюдали за лодками. Их весла вспенивали воду и разбивали солнечный свет.
– Извини, – пробормотала Сэм. – Я… Мне нужно было побыть одной.
Нина подтянула ноги, играя с подолом своего длинного платья из джерси.
– Знакомое чувство. Я только что разговаривала с Джеффом.
Сэм глубоко вздохнула, радуясь возможности отвлечься от собственных проблем.
– Как все прошло? – спросила она, и Нина пожала плечами.
– Было неловко.
Сэм взглянула на подругу, но Нина сорвала травинку и начала завязывать ее в бантик, не поднимая глаз на Сэм. Может, она заметила, что Дафна Дейтон тоже здесь.
– Он, наверное, хочет попробовать остаться друзьями, – рискнула Сэм.