- В таком случае у меня пока нет вопросов, - ответил адвокат.
- Отлично! - сказал Стенли Диллон. - Я тоже хочу коснуться вопроса о времени смерти. Как вы считаете, доктор, сколько времени Агнес Берлингтон уже была мертва к моменту ваших исследований?
- Я бы определил границы от двадцати четырех до тридцати шести часов.
- А точнее вы сказать не можете?
- С полной уверенностью точнее сказать не могу. Но если вы хотите услышать мое мнение, а не утверждение, то я считаю, что к моменту обнаружения трупа прошли сутки с момента смерти.
- А труп был обнаружен приблизительно в восемь двадцать вечера пятого числа?
- Видимо, да. Но я это знаю лишь с чужих слов. Я могу утверждать, что сделал вскрытие шестого числа в семь часов утра. И к этому времени женщина уже была мертва тридцать четыре - тридцать шесть часов.
- Вы не можете нам сказать, двигали ли труп?
- По моему мнению, труп не передвигали после наступления смерти. А если и передвигали, то только непосредственна после того, как она была убита.
- Почему вы пришли к такому мнению, доктор?
- На основании трупных пятен. С наступлением смерти кровь в теле обесцвечивается и скапливается в нижних частях тела. В данном случае трупные пятна были ярко выражены, а это означает, что тело не переворачивали и не переносили. Повторяю, что за исключением очень короткого времени непосредственно после смерти.
- У меня все, - сказал Диллон.
- Есть ли у вас какое-нибудь мнение относительно того, из какого оружия была убита Агнес Берлингтон? - спросил Мейсон.
- Этот вопрос всегда очень и очень щекотливый, - ответил доктор Клинтон. - Я, например, считаю, что на живом теле кожа эластична, и не имея самой пули, всегда трудно решить, из какого оружия был убит человек.
- А в теле вы пули не нашли? - спросил Мейсон.
- Нет. Она вышла через верхнюю часть грудной клетки, как я уже говорил в моих показаниях.
- Благодарю вас, доктор. У меня все.
- Теперь я повторно вызываю лейтенанта Трэгга, - сказал Диллон.
Трэгг снова занял свидетельское место.
- Когда вы приехали к дому номер шестнадцать тридцать пять по Мэнли-авеню, господин лейтенант?
- В восемь часов сорок семь минут вечера пятого числа.
- Вы заметили точное время?
- Да.
- И там вы встретили подозреваемую?
- Да.
- Вы поинтересовались у нее, что ей там было нужно?
- В общих чертах, да.
- Только в общих чертах? Значит, в то время вы ее еще не подозревали?
- Да, сэр.
- Говорила ли она вам что-нибудь о времени, когда она туда приехала?
- Она сказала, что прибыла туда вместе с мистером Мейсоном и его секретаршей, мисс Деллой Стрит. Они обнаружили труп женщины и сразу же вызвали полицию.
- Она ничего не говорила о том, что побывала в этом доме раньше?
- Нет, сэр. Но она дала понять, что это ее первый визит в этот дом.
- Она ничего не говорила относительно того, что взяла дневник убитой или какие-нибудь другие вещи, принадлежащие убитой?
- Нет.
- Вы пытались найти отпечатки пальцев?
- Да, мы обнаружили большое количество отпечатков пальцев.
- И вы опознали, чьи они?
- Частично, сэр. Мы нашли отпечатки самой убитой, нашли отпечатки неизвестного лица, нашли отпечатки человека по имени Ральф Корнинг, который был приятелем убитой и бывал в ее доме, но третьего, четвертого и пятого числа его в городе не было...
- Были еще чьи-либо отпечатки?
- Были отпечатки пальцев подозреваемой, - ответил лейтенант Трэгг. Некоторые из них смазаны, но зато другие очень четкие.
- Где вы их нашли?
- Мы нашли их и на бюро, на дверной ручке и на стекле наружной двери.
- С внутренней стороны или с внешней?
- С внутренней. Мы нашли также отпечатки подозреваемой на оконном стекле, к которому она прижалась обеими руками. У меня с собой ряд фотоснимков, на которых помечены места, где мы нашли отпечатки.
- Нашли ли вы дневник убитой?
- Да, сэр, нашли.
- Где вы его нашли?
- Мы нашли его утром шестого числа в числе бандеролей на центральном почтамте.
- Вы сразу смогли приобщить его к делу?
- Нет, сэр. Утром шестого числа мы только имели право спросить в почтовом ведомстве, нет ли корреспонденции на имя Элен Эддар. Когда мы выяснили, что такая корреспонденция имеется, мы попросили разрешения задержать ее и лишь потом вскрыли. Когда мы вскрыли бандероль, в ней оказался дневник, написанный рукой убитой.
- Какой адрес значился на бандероли?
- Бандероль была послана до востребования на имя Элен Эддар.
- Вы сможете ответить, чьей рукой был написан адрес на бандероли?
- Я не могу ответить на этот вопрос с полной уверенностью, - ответил лейтенант Трэгг, - поскольку не являюсь экспертом-графологом, но некоторые навыки в этой области у меня все-таки есть. Судя по всему, адрес был написан самой Элен Эддар. И я полагаю, что эксперт позднее подтвердит это.
- Вы сделали снимки трупа?
- Да, вот они.
- Обвинение просит Высокий Суд, чтобы эти снимки были приобщены к вещественным доказательствам, - сказал Диллон. - И чтобы секретарь суда снабдил их соответствующими номерами.
- Не возражаю, - сказал судья Элвилл.
- Вы нашли какое-нибудь оружие у подозреваемой?
- Мы нашли револьвер тридцать восьмого калибра в ее машине, в отделении для перчаток.
- Револьвер был заряжен?
- В барабане не хватало одного патрона. А точнее, в одном из цилиндров барабана вообще ничего не было. И этот цилиндр уже был переведен с боевого положения.
- Вы лично исследовали этот револьвер?
- Да, сэр.
- К какому выводу вы пришли относительно того, когда из него стреляли последний раз?
- Дня за три до того, как я его исследовал.
- Каким образом вы пришли к этому мнению?
- На основании состояния цилиндра и данных анализов оставшихся следов пороха.
Диллон повернулся к Мейсону:
- У меня все. Можете допрашивать свидетеля.
- Значит, пулю в теле не нашли? - спросил Мейсон.
- Нет, сэр.
- Не нашли вы ее и в комнате, где была убита Агнес Берлингтон?
- Нет, сэр.
- Но, тем не менее, Агнес Берлингтон была убита пулей из револьвера?
Лейтенант Трэгг, которому, видимо, совсем не нравились такого рода вопросы, криво усмехнулся: