Выбрать главу

— Давно не заглядывал, красавчик! — румянощекая подавальщица с демонстративно расшнурованным декольте ловко выставила на стол тарелку, кружку и пузатый кувшин. — Я уж и соскучилась.

— И тебе привет, Гортензия, — усмехнулся Эд, наблюдая за тем, как знойная красотка старательно расправляет салфетки на столе и вроде случайно замирает в самых соблазнительных позах.

— Ты грустный, — проникновенно заявила она. — Как насытишься этим, — она пододвинула тарелку с аппетитным куском жареной баранины, — позови. Развлеку со скидкой.

— Ты же знаешь, что нет, цветочек.

— Ну вот, снова, — она обиженно надула губки. — Смотри, красавчик, время — деньги. Я вечно ждать не буду.

Он наклонился, поманив её пальцем. Подавальщица, просияв, ловко втиснулась ему на колени, приобняла и позволила мужчине придержать себя за подбородок.

— Тогда не трать своё время попусту, — нагло подмигнул он.

— Ну и напрасно, — ничуть не обиделась красотка. — Вижу, не в настроении. Что, влип серьезней обычного, Эд? — поинтересовалась она.

— Да как сказать… Кажется, за мной хвост, придется вести себя образцово, пока пыль не осядет. Сплошной урон делу и скука смертная.

— Это да, — она ласково пробежалась пальцами его по волосам. — Но иногда перерыв — лучший выход, сам знаешь. Отдохни, подумай. Не буду отвлекать.

Она вспорхнула и пошла прочь.

— Гортензия! — Она обернулась и ловко поймала мелькнувший в полумраке серебряный. — Купишь себе от меня подарок. Что-нибудь красивое.

— Обязательно!

Но уйти в размышления он не успел, помешал нарастающий гомон: у стойки явно что-то происходило. Одинокий женский голос мешался с мужскими. Не поделили барыш от сделки? Заспорили о долях? Нередкое дело, обычно заканчивающееся славной дракой, ровнехонько такой, что нужна ему сегодня. Эдвард слегка передвинулся, чтобы лучше рассмотреть происходящее.

У стойки замерла девушка весьма скромного вида: миленькая, свеженькая, явно неместная. Этакая домашняя птаха, невесть как вывалившаяся из матушкиного гнезда.

— Так сколько, девуля? — Пьяный полусатир сгреб красавицу в охапку здоровенной лапищей. — Грех такую возможность упускать. Ты только посмотри, какой кавалер!

Он стукнул себя кулаком в грудь, но, похоже, не рассчитал. Охнул и под хохот окружающих согнулся пополам, заходясь в приступе кашля.

— Оно и видно, герой. Оставь её в покое, — пробасил с другой стороны широкоплечий бородач. — Не твоего полета птица.

Мужик подхватил собеседницу за талию и усадил её на сгиб локтя, словно малого ребенка. Незнакомка испуганно охнула и рефлекторно вцепилась в плечи бородача.

— Вот видишь, она уже и обниматься не против. Эх, учить вас, дурней, — довольно заключил мужик.

— Опустите меня! — возмутилась девушка. — Я не… — она запнулась, сомневаясь, стоит ли озвучивать предполагаемую профессию, — … я тут по делу. Личному.

— Там и я личное предлагаю. Дело, — хмыкнул собеседник. — Договоримся.

— Руки убери! — вдруг прошипела она с плохо скрытой угрозой.

И горгулья бы с ней, вот только интонация показалась Эдварду слишком уж знакомой. Лицо, прическа, одежда — нет. А интонация — да. Неужели? Он прищурился, отыскивая признаки наложения иллюзии. И нашел, хотя, как и в прошлый раз, исполнение было мастерское.

В левой руке знакомой незнакомки тем временем мелькнула голубоватая искра — и бородач ощутимо вздрогнул.

— Как грубо, — разочарованно протянул он, но добычу отпустил.

— Да что ты церемонишься? — вмешался третий, со шрамом через всю щеку, самый неприятный из троицы. — Магичка, что ли? Так я и сам маг.

Ну, энья Колти! А с виду приличный человек, законопослушный артефактор. На кой ляд было соваться в эту дыру? Еще минут пять-десять — и будет либо драка, либо… драка. Судя по тем голубым молниям, что пляшут на девичьих ладонях.

Вот только энья явно не понимала, чем это может обернуться. Местные ребята излишней сентиментальностью не страдают, помнут еще сдуру, испортят толкового специалиста. На которого у него еще пару дней назад были серьезные планы.

Эдвард криво усмехнулся, встал, размял шею и двинулся неторопливой походкой к стойке. В конце концов, кто мешает ему немного побыть рыцарем и защитником слабых? Не без выгоды, разумеется.