— Почему же? — запротестовал Жак. — Эти проблемы мне небезразличны.
— Возможно, когда-нибудь ты займешься ими вплотную. Время покажет.
Проходя дворцовыми коридорами, Жак кипел от досады. На месте Генриха он бы нанял своих собственных «акул», приказав им покончить с любыми посягательствами извне. Но он тут же одернул себя: к чему забивать голову государственными делами? Парни в его возрасте хотят жить в свое удовольствие — можно завербоваться в армию, можно стать гонщиком или каскадером.
Не исключено, конечно, что он когда-нибудь передумает и захочет управлять страной, но стоит ли торопить события? В обозримом будущем такого не случится, заверил он себя.
Женевьева Мондальви в свои тридцать с лишним соблюдала строжайшую диету, чтобы сохранить стройность фигуры. Она писала в различные французские журналы для разделов светской хроники. Многие опасались ее острого языка.
— Вы знаете, что газеты опубликовали ваши фотографии с принцем Жаком? — Она брала интервью у Тедди в номере отеля. — Вы видели эти снимки?
Тедди отрицательно покачала головой.
Женни Мондальви вытащила из сумки сложенную газету и протянула ее Тедди. «Жак развлекается с теннисной звездой», — кричали французские заголовки.
Тедди ошарашенно вглядывалась в газетные страницы. Камера запечатлела, как они с Жаком играют в теннис, готовятся взлететь на парапланах; вот Жак по-хозяйски положил руку ей на плечо, проверяя стропы; вот они мчатся на катере в тот самый день, когда она стала женщиной; вот они, обнявшись, соединили губы в страстном поцелуе. На размытых черно-белых фотографиях Тедди, одетая в бикини, казалась обнаженной.
— Вы давно близки с принцем? — полюбопытствовала журналистка.
— Мы всего лишь друзья, — вырвалось у Тедди; она с ужасом думала, что скажет князь Генрих, увидев эти снимки.
— Друзья? — Женни сверлила ее прожженно-циничным взглядом.
— Да, — стояла на своем Тедди.
— Представители прессы внимательно следят за увлечениями принца Жака, — поджав губы, сообщила Женни Мондальви. — Вы не первая девушка, с которой у него завязались романтические отношения. Наш юный принц успел заслужить репутацию порядочного ловеласа. Насколько мне известно, он встречается с Камиллой де Борели. Она происходит из богатой, титулованной семьи — для принца это вполне подходящая пара.
Журналистка выжидала, надеясь, что Тедди вспылит и выдаст свои чувства. Газеты требовали сенсаций.
— По-моему, он в ближайшее время не собирается вступать в брак, — спокойно произнесла Тедди. — Ему и так неплохо.
Ее щеки залил румянец.
— Ты регулярно тренируешься?
— Каждый день, — ответила Тедди.
Она еще не успела остыть после пятичасовой тренировки на корте и изнурительной пробежки по песчаному пляжу. Удерживая телефонную трубку плечом, она расплетала длинную золотистую косу, чтобы вымыть голову.
— Не беспокойся, папа, я в форме.
— Не отлыниваешь от нагрузок?
— Нет, честное слово! Кристина мне подкидывает.
— Кристина для тебя слишком слаба, дочка. Жаль, что мы отправили домой Мануэля. Ты же знаешь, тебе необходимо…
— Я играю не только с ней, но и с принцем Жаком, — перебила Тедди. — Он очень сильный игрок. Вполне мог бы выступать в турнирах профессионалов.
Она тряхнула головой, и по плечам рассыпались золотистые волны. Ей не терпелось закончить разговор — Кристина и Габриелла пригласили ее проехаться по магазинам. Времени оставалось в обрез.
— С принцем Жаком? — забеспокоился Уорнер. — Я о нем наслышан, Тедди. Уже двое знакомых прислали мне газетные вырезки. Кажется, ты собиралась давать уроки тенниса принцессе Кристине, но дело, как видно, этим не ограничилось.
Тедди покраснела, представив, как отец разглядывал эти фотографии.
— Все уже позади, — призналась она. — Жак теперь… встречается с одной герцогиней.
— Родная моя, — Уорнер уловил в голосе дочери горькие нотки, — Тедди, помни, что вы с принцем Жаком принадлежите к совершенно разным мирам. С тобой он может играть в теннис, но встречаться должен с титулованными особами. К этому обязывает его положение, этого ожидает его семья…
— Папа! — нетерпеливо перебила Тедди. — Я сама знаю, чего ожидает его семья. Я сама знаю, что у нас нет ничего общего. Незачем лишний раз мне об этом напоминать.
Ей удалось переключить внимание отца на другое: она начала расспрашивать о новой теннисной ракетке, которую изготавливали по ее заказу, и подтвердила, что прилетает в Нью-Йорк на следующий день.
— Очень жду тебя, Тедди. Пора приниматься за дело. В твоей жизни, дочка, главное — теннис, а не светские развлечения. Коста — в высшей степени политизированная страна, хотя ты, наверно, этого не понимаешь. Мы с тобой там чужие.
Через пять минут они распрощались. Настроение у Тедди совсем упало.
Напрасно она воображала, какое будущее ждет их с Жаком. Он не сказал ей и пары слов с того дня, как они предавались ласкам в его спальне. Лучше последовать советам отца. Надо возвращаться в Коннектикут и приступать к нормальным тренировкам. Ее ждали съемки в двух рекламных клипах, важный турнир в Мельбурне, а потом — открытый чемпионат Франции. На глупые фантазии не останется времени.
Принц Георг мерил шагами гостиную в резиденции «Ройял-Хаус», расположенной поблизости от замка — в его тени. Вечно в тени. Георга снедала ненависть: он не прощал вероломства.
Ему только что стало известно, что Д'Фабрэ переметнулся на сторону князя Генриха в наболевшем вопросе о присоединении к Франции.
«Мы никогда, даже под страхом смерти не объединимся с Францией», — говорилось в заявлении Генриха. И министр финансов, этот жалкий лизоблюд, тут же подхватил: «Если нас подчинит Франция, мы потеряем свою национальную самобытность, превратимся в деревенских бедняков и мелких буржуа — кое-кому это было бы только на руку».
С каждым днем становилось все очевиднее, что народ склоняется к позиции Генриха. А его вообще перестали замечать… На днях одна бульварная газетенка по недосмотру редактора прибавила ему десять лет, и эта ошибка прошла почти незамеченной — он догадывался, что люди считают его никчемным стариком, отжившим свой век.
Это предубеждение необходимо было искоренить — причем безотлагательно. Для этого требовалось заручиться поддержкой кого-нибудь из министров, но не червяка, вроде Д'Фабрэ, а преданного человека, разделяющего его взгляды и убеждения. У Георга имелся на примете достойный кандидат — Франсуа Жерар. Они были знакомы со школьной скамьи. Вместе играли в футбольной команде. И что немаловажно — к нему благоволил Генрих.
Георг нахмурился и потер виски. Должен же быть какой-то выход… Кажется, у Жерара есть связи в армии. Там можно найти дисциплинированных специалистов, которые не станут задавать лишних вопросов.
Да. Это то, что нужно. Придется, правда, действовать через посредников. Исполнителям вовсе незачем знать имя того, кто… Георг остерегался даже мысленно произносить это слово. Как-никак, он — принц. Член правящей династии не опустится до низменных материй… если не заставит жизнь.
Маленький двухмоторный самолет кружил над Лазурным берегом. Внизу мелькали черепичные крыши Сен-Тропеза, золотые полоски пляжей, россыпи островков на фоне морской синевы. К востоку от Канн берег поднимался уступами. Мыс Антиб вдавался далеко в море.
Этьен Д'Фабрэ и его жена Эмилия впервые за долгое время смогли позволить себе отправиться на отдых. У Эмилии, дочери богатейшего парижского парфюмера, была вилла неподалеку от мыса Антиб.
— Этьен, — ворковала Эмилия, прильнув к мужу, который даже в самолете не отрывался от папки с документами, — Этьен, я — как бы это сказать? — очень хочу…
Министр устало повернулся к своей пятидесятилетней жене. В ней сразу можно было угадать француженку: невысокая, смуглая, оживленная, она всегда следила за модой и не утратила женской привлекательности. Ей было невдомек, что муж пустил по ветру ее капиталы. Она по наивности доверила ему ведение своих финансовых дел и ничего не заподозрила, когда он показал ей фальшивые отчеты, свидетельствующие о мифических прибылях. Этьен проигрался в пух и прах. В прошлом году, оказавшись по делу в Соединенных Штатах, он завернул в Атлантик-Сити. Это было роковой ошибкой. Американские казино не желали ждать. Пришлось набраться духу и выпотрошить большую часть ее счетов. Если она дознается…