Лара и Фернандо нашли временный приют у друзей Фернандо.
— Что теперь делать? — обреченно проговорила Лара, опускаясь на постель. У нее больше не было сил бежать и скрываться. — Что делать?
Еще вчера она была первым лицом в стране, а теперь она никто. У нее нет ни имени, ни власти, ни дома. Ее уже даже успели похоронить.
Куда ей идти? Новая родина отвергла ее, еще не успев полюбить. Где отец? Может быть, он тоже убит во время сегодняшней «ночи горячих пуль»? Вряд ли бандиты пожалели офицера правительственных ВВС, который бросал им на голову бомбы.
Что делать? Куда возвращаться? На Украину, к бабушке и дедушке? Им и без нее трудно. В Россию, к матери? Мать в тюрьме, и выпустят ее только через три года. К другой бабушке, Тарабриной? К той вальяжной матроне в норковой шубе, что надменно позволила ей облобызать себя в аэропорту? Будет ли она все так же приветлива с ней, когда Лара явится к ней без гроша денег, без одежды…
— Что нам делать? — переспросил Фернандо. — Конечно бороться! Да, нужно бороться! У тебя законное право на власть, официально ты президент страны, хотя тебя и убили вчера вечером. Нужно пробираться на юг, к Душ Картушу. Это наш единственный шанс. Ты пойдешь со мной? — спросил он Лару прямо.
— Да, — ответила она. У нее опять не было выбора. Утром, собрав котомки с едой, они ушли из города, наводненного головорезами, и отправились на юг, где в прохладных горах, по слухам, собирались с силами разбитые правительственные войска.
— Я больше не могу идти! — Лара опустилась на землю, облизывая запекшиеся губы. Ее распухшее от укусов насекомых, сожженное солнцем лицо выглядело ужасно. Голова кружилась от разреженного воздуха высокогорья.
— Потерпи пять миль до деревни, — проговорил Фернандо, помогая ей удобнее устроиться в жидкой тени акации. — Как твоя спина?
— Спасибо, паршиво, — пробормотала Лара и задрала на боку грязную рубашку. Взору Фернандо открылась спина, усыпанная крупными, с садовую сливу, фурункулами.
Это были следы укусов тропической мухи. — Муха, прокусив кожу человека, откладывает туда личинку. Через некоторое время созревший фурункул вскрывается и из него появляется червяк. Лара поплатилась этим за свою любовь к чистоте. Ей вздумалось выкупаться в притоке Кубанго, и, пока она обсыхала на солнце, ее искусали мухи.
Фернандо молча раскалил на огне зажигалки нож и быстрым движением вскрыл один нарыв. Лара только зашипела от боли сквозь зубы. Затем он подцепил вылупившегося червяка и брезгливо отбросил его в сторону. Сорвал с куста зеленый лист, приложил к коже — целебный сок поможет ранке затянуться.
— Скоро заживет. Смотри, больше не снимай рубашку и не суши белье на воздухе. Обойдется…
Они вновь зашагали по выжженному солнцем горному плато.
В деревне им удалось раздобыть немного еды и смердящей навозом мутной жидкости, которую здесь считали водой. Неподалеку паслись несколько костлявых животных, похожих на экспонаты палеонтологического музея.
— Ну что, рискнем? — кивнул Фернандо в сторону .тощей коровы, которая мрачно щипала траву возле хижины. — Это наше единственное спасение.
Лара вздохнула и ничего не сказала.
Пришлось минут сорок ждать, когда животное вздумает опорожнить мочевой пузырь.
Лара, зажмурившись, отважно сунула руки под струю желтой жидкости и плеснула на обнаженные руки и ноги. Фернандо проделал то же самое. Острый запах вызвал приступ внезапной тошноты.
Пушистая пыль быстро схватилась коркой на влажной коже.
— Ну что, пойдем? — спросил Фернандо, вставая. — Еще три дня пути — и мы у цели. А еще через месяц ты забудешь о нашем путешествии, как о дурном сне, и вновь займешь свой пост, обещаю тебе!
— Не уверена, что мне так уж хочется его занять, — пробормотала Лара, с трудом поднимаясь.
Две фигуры вновь размеренно зашагали вперед в раскаленном мареве полуденного воздуха.
— Генерал, вас спрашивают какие-то люди! — доложил Душ Картушу адъютант.
Генерал поднял голову от бумаг. В это время он сочинял гневное письмо американскому президенту, в котором возмущался политикой Соединенных Штатов, направленной на поддержку антинародного режима Чен-Чена. Аналогичное письмо будет отправлено также русскому и португальскому президентам. И у всех троих Душ Картуш будет просить военной помощи. Кто-нибудь да даст.
— Кто такие? — недовольно спросил он.
— Мужчина и женщина. Женщина белая. Утверждает, что вы ее хорошо знаете. С ними еще несколько оборванцев из Луанги. Из тех, кого не смогли добить в «ночь горячих пуль».
— Белая женщина в буше? — поразился Душ Картуш. — Пригласи!
Едва изможденные фигуры показались в проеме двери, Душ Картуш с распростертыми объятиями бросился навстречу вошедшим. В усталой женщине с обугленным солнцем лицом он узнал бывшую госпожу Касабланку.
— Лара! — Он обнял ее и чуть-чуть прослезился. — Не верю своим глазам!
Неужели вы живы?
— Как видите, господин Душ Картуш, — проговорила женщина, буквально падая от усталости. — Слухи о моей смерти оказались несколько преувеличены.
— Какое счастье! — возопил бывший глава правительственных войск, вздевая руки к небу. — Теперь моих солдат не удержишь, они побегут в бой, когда узнают, что законная госпожа президент жива и она с ними! Как вам удалось спастись?
Фернандо вкратце рассказал, что произошло в тот памятный день, и описал, как три недели они с госпожой Касабланкой плутали в буше, пробираясь тайными тропами на юг в поисках правительственных войск.
В голове Душ Картуша сразу же сложился отличный план. Ему было на руку, что Лара осталась жива. Теперь, когда военное счастье изменило ему, в его руках внезапно оказался важный козырь! Касабланка жива, значит, Чен-Чен — незаконный президент! Значит, его борьба становится справедливой и получает новый импульс.
«Голубые каски» обязаны поддерживать законного президента, то есть Лару, и его, Душ Картуша. Америка встанет на его сторону, они обожают борцов за справедливость. И Россия тоже. К тому же эта девица наполовину русская… А у России хорошие автоматы… Еще бы танков прикупить… Чен-Чен через месяц-другой рухнет у подножия незаконно занятого трона!
Судьба явно заботится о нем, подкладывая в его колоду такие крупные козыри! Душ Картуш, старый опытный интриган, смахнул рукой сентиментальные слезы и торжественно произнес:
— Как хорошо, что мы вместе, друзья мои! — Он обнял за плечи молодых людей. — Вместе мы победим! Наше дело правое! Справедливость восторжествует!
Законная власть победит, и Нгола наконец станет великой державой! И в стране воцарится мир!
— Нам бы поесть, генерал, — робко попросила Лара.
— И помыться, — добавил Фернандо.
Им предстояли долгие, бесконечно долгие годы борьбы — безрезультатной и кровавой, как всякая политическая борьба… А пока они отправились в казарму, не думая о завтрашнем дне. Они были по горло сыты днем сегодняшним.
Глава 5
Мистер Бову на этот раз решил лично посетить Москву, не полагаясь на своих помощников и секретарей. Во-первых, ему было интересно собственными глазами увидеть последствия так называемой перестройки, о которой столько говорилось когда-то, а во-вторых, собственноручно проинспектировать состояние двух своих фирм, а в-третьих… В-третьих, его Занимало дело, которое было смыслом его жизни.
Макс ждал его в небольшом кафе на Тверской. Как и было условлено, он занял столик в углу, возле окна.
Господин Бову пораженно покачал головой: о Боже, что время делает с людьми! Молодого человека, с которым он начал сотрудничество больше двадцати пяти лет назад, было не узнать. Перед ним возвышался обрюзгший тип за пятьдесят с изрядно поредевшими на темени волосами и нездоровым лицом. Одет он был, кстати, прилично, с иголочки.
Впрочем, и сам господин Бову за прошедшие годы не стал моложе. Но все же он бодр и подтянут, как и в семьдесят шестом, когда они Встретились. А его партнер за это время превратился в расплывшуюся мерзкую размазню.