Выбрать главу

Тут из дома вышел слуга и передал Энн, что отец хочет ее видеть. Приглашение было необычным, Энн начала рыться в памяти, не совершила ли она какой-нибудь проступок. Лица обоих родителей были серьезными, и ее опасения усилились.

Герцог не отличался ни тонкостью чувств, ни тактом.

— У меня только что попросили твоей руки, — без предисловий сказал он.

Сердце девушки учащенно забилось, и она в волнении ухватилась за спинку стула. Пол! Значит, он любит ее!

— Это просьба исходит от Мэтью Харкорт-Брайта, брата Фредди. И ты, конечно, примешь его предложение.

На мгновение Энн онемела, не веря своим ушам. Комната поплыла у нее перед глазами; шок был как удар в живот. Но она не задавала никаких вопросов; если отец что-то сказал, значит, так оно и было. Он не смотрел на нее, а обращал свои слова поверх ее головы, в сторону окна. В глазах матери она видела сочувствие, но губы герцогини были решительно сжаты.

— Брат Фредди! Я ни за что не выйду замуж за этого человека!

— Он вполне подходящая партия.

— Вы хотите сказать, что он богат. Значит, он действительно разбогател на алмазных копях?

— Да, он состоятельный человек. Но это еще не все. Он, уверяю тебя, гвоздь этого сезона.

— И почему же этот так называемый «гвоздь сезона» хочет жениться именно на мне? — Энн смотрела на отца; щеки ее пылали, в глазах горел огонь неповиновения.

Герцог продолжал смотреть в окно.

— Это слишком долго объяснять, но уверяю тебя, ему нужна именно ты.

— Не Джейн? Не Элизабет? Они старше меня. Несомненно, было бы лучше сначала выдать замуж ваших старших дочерей!

— Энн! — Герцогиня впервые обратилась к ней. — Ты напрасно задаешь эти вопросы отцу: Мэтью нужна ты — не Джейн и не Элизабет. Тебе очень повезло.

— Повезло! Оказаться замужем за братом толстого Фредди! — В отчаянном крике Энн отразилась боль ее разбитого сердца и предчувствие беспросветной жизни, которая ждала ее впереди.

— Мэтью совсем не похож на Фредди, — мягко сказала ее мать. — Ты же прежде встречалась с ним. Разве ты его не помнишь?

— Помню. Я помню, что он был скучным и серьезным, и к тому же он был влюблен в Изабель. Мужчина, который был увлечен Изабель, не сможет полюбить меня, а я не смогу полюбить его. Я не выйду за него замуж!

— Твой долг выйти замуж за того, кого я выберу тебе в мужья, — проворчал герцог.

— Для чего? Или этим мы должны оправдывать свое существование? Мы подаем пример простым людям, говоря: «О, да, у нас есть все преимущества титула и богатства, но посмотрите, какие ужасные вещи мы должны терпеть во имя фамильной чести и долга»? Нет, я не сделаю этого! Если я выйду замуж, то только по любви.

И она выбежала из комнаты.

Герцог тихо выругался, а герцогиня с трудом удержалась от того, чтобы не сказать ему, как неправильно он повел себя с Энн.

— Ей необходимо встретиться с Мэтью как можно скорее. Он всегда был самым привлекательным молодым человеком из наших знакомых. Возможно, увидев его, она не будет противиться.

— Он не просил встречи с ней. У него нет намерения умолять ее выйти за него замуж, — мрачно заметил герцог. — Она должна быть представлена ему, как послушная жертва.

Герцогиня невесело задумалась.

— Мой дорогой, ты уверен, что этот брак — единственный выход для нас?

— Абсолютно уверен.

— Тогда я поговорю с ней, когда она немного свыкнется с этой мыслью. Я объясню ей, как важен этот брак для нашей семьи, а для Ламборна и Николаса в особенности. Энн всегда была очень привязана к Николасу.

Мэтью вернулся в Хайклир к ленчу. Нарочито небрежно он положил футляр с ожерельем на стол, и Изабель с любопытством взглянула на него.

— Какая интересная коробочка! Можно заглянуть внутрь, если это не секрет?

— Конечно, можно, — он подвинул футляр к ней. — Здесь всего лишь несколько камней с моих алмазных рудников.

Изабель открыла крышку и невольно вскрикнула, потом она вынула ожерелье из футляра и положила сверкающие огнем камни себе на ладонь. Она представила, как эти бриллианты украсили бы ее белоснежную шею, и ей больше всего на свете захотелось их иметь.

— С твоих алмазных рудников? — переспросил Фредди, совсем как его тесть недавно.

Мэтью в общих чертах описал свою карьеру в Кимберли и дал весьма оптимистическую оценку будущих доходов от своих шахт. С непередаваемым наслаждением он наблюдал за реакцией своих слушателей: Фредди мрачнел от зависти, а Изабель жадно облизывала губы. Когда-то Мэтью хотелось со всего размаху ударить Фредди и бить его до тех пор, пока он не запросил бы пощады и не признался бы во всех своих грехах. Теперь он выбрал более изощренную пытку и медленно закручивал гайки.