Грег, позабыв о собственном оружии, взвизгнул и метнулся к двери. Он почти успел выскочить из зала, но Юр выдернул из тела оборотня меч барона и метнул его. Сверкающий диск промелькнул по залу, и голова принца с глухим стуком покатилась по каменным плитам.
После этого всё замерло. Казалось, что со смертью Чилама наступило безвременье. К счастью, это продолжалось совсем недолго, и вскоре время вернулось, отсчитывая мгновения короткими тихими всхлипами старого вора, склонившегося над телом Проныры:
— Как… Как же… Как же так, парень?
— Уймись, старик, — прохрипел вампир. — Он скоро очнётся! Ему крепко попало по мозгам, но у выродка не хватило времени, чтобы убить его.
Рядом раздался стон. Марн повернул голову. Оборотень лежал в луже крови, зажимая руками страшную рану на боку.
— Мёртв? — еле слышно спросил он.
Вампир кивнул головой.
— И всё же…
— Лис, меч! — коротко приказал вампир.
Юр подошёл к телу принца, поднял с пола меч и швырнул его вампиру. Марн подхватил клинок и, приподняв за волосы голову Чилама, рубанул по тонкой шее. Некоторое время он держал отрубленную голову на весу, словно пытаясь что-то рассмотреть в мёртвых глазах, затем равнодушно отбросил в сторону и тихо спросил:
— Что произошло?
Оборотень ответил моментально, словно ждал этого вопроса.
— Мы убили выродка. Дело сделано.
— Мы? — прищурился Марн.
— Да, — жестко произнёс оборотень.
— Ты хочешь сказать, что парень…
На этот раз оборотень ответил не сразу. Он опустил голову, пережидая приступ боли, и только потом начал говорить:
— Мы узнали о выродке слишком поздно, когда он уже успел войти в силу. Такого ещё никогда не случалось, и Совет не знал, не мог знать, что наши блоки рухнут. Да если бы и знал, всё равно иного выхода не было! Самое страшное то, что он смог обыграть Совет. Он дал о себе знать, когда захотел. Мы пришли туда, куда пожелал он. Мы делали то, что нужно было ему! С самого начала мы находились в ловушке. Допустить, чтобы он произнёс своё пророчество, мы не могли, и он это прекрасно понимал. Если бы Салийская империя хлынула на материк, началась бы новая смута. А это означало бы хаос на сотни лет. Он просчитал всё, кроме… — Винс мотнул головой в сторону Проныры — воришки.
— Так значит?
— В том и дело, что нет, — горько усмехнулся оборотень. — Вор в игре не участвовал. Обыкновенный балласт и ничего более. Просто выродок увлёкся и забыл о нём. Мы все находились у него под контролем, а вор был без сознания и потому избежал его. А когда очнулся, стал действовать по своему разумению. Смешно, правда? — Винс нервно хохотнул. — Маленький грайворский вор остановил выродка! Интересно, что им двигало?
— Он просто хотел сдёрнуть… — голос лиса звучал тихо и глухо. Он сидел на полу, испытывая неимоверную усталость. Каждое движение давалось с трудом, словно он проделал долгий и утомительный путь. — Вор вычислил основную угрозу и попытался убрать её с пути. Проныра видел тебя в деле и знал, что ты вмешаешься. А когда начинается заварушка — сдёргивать самое милое дело. Кстати, не пора ли и нам уносить ноги?
Оборотень в ответ лишь молча усмехнулся. За него ответил вампир:
— Иди… — пожал плечами он. — Только вот куда ты побежишь-то? Через пару часов всё побережье будет оцеплено. Из катакомб прямиком попадёшь в лапы к салийцам.
— Но у вас же есть план отхода? — Юр пошатываясь, поднялся с пола.
Вампир отрицательно покачал головой.
— Но почему?
— Чтобы не было соблазна, — спокойным голосом пояснил Марн. — Это последняя тропа. Тебе не понять…
— Глупо, — сплюнул лис и снова опустился на пол. — Так и будем сидеть, пока губошлёпы не придут проведать своего полубога?
— Лис! — раздался тихий голос.
Юр повернул голову. Старый вор сидел, привалившись к подножию трона. Правой рукой он растирал грудь, а левой поглаживал лежащую у него на коленях голову Проныры. Встретившись взглядом с лисом, он беззвучно прошептал: «Подойди!». Юр тяжело поднялся. Вор жестом попросил его сесть рядом. Кинув осторожный взгляд в сторону вампира, Робин поманил лиса пальцем и, наклонившись к его уху, прошептал:
— Помнишь, я говорил? Есть щёлка!
— Говори, — выдохнул Юр.
— Погодь, лис — сначала узелок!
— Ты сдурел, старый? Меня, лиса, на воровскую паутину подтягиваешь? Может и на распутку потом вызовешь?
— Может и вызову, — медленно произнес вор. Он поморщился и снова стал растирать грудь с левой стороны. — С того света вызову, ежели понадобится. Только не на паутину тебя подтягиваю — не совсем я еще из ума выжил — на слово лисье! Ну, так как, подвязываешься?
— Чего хочешь?
— Не выбраться мне, лис, — грустно улыбнулся вор. — Так мечтал отсюда сдёрнуть — да, видать, не судьба. Этот гад последние силы выпил. Должок у меня остался, а вору с долгом уходить нельзя. Возьмёшь должок на себя?
— Сколько?
— Лет тридцать, — усмехнулся Робин. — А если ему повезёт, то и дольше.
— Ты о ком?
— О сыне, лис, — прошептал вор. — Да не пяль ты глаза! Сам знаю, что по нашим законам за воровской послед бывает! Не знает он ни о чём! Да и я не собирался его пестовать, пока в рабстве не побывал. Только здесь понял, для чего жить надобно. Если бы не он, если бы не думал о нём с каждым вздохом — не выжил бы! Понимаешь, Кхур тебя задери?! Вытащи его отсюда! Ты сможешь, я знаю… А когда выберетесь, с тропы его сбей! Не должен сын вора вором становиться… Иначе не отмоюсь я на том свете! Обещаешь?
Юр помолчал. Потом прямо взглянул в глаза вора и, усмехнувшись, произнёс:
— Ну и долги у тебя!
— Так ведь и цена неплохая! — скривился в ответ Робин. — Подвязываешься?