— Стой. Я могу передумать? — Мэл дернулась от его слов, как от удара и вдруг поняла, что никогда не сможет оставить всё так как есть, особенно сейчас, когда узнала слишком много. — Как его зовут?
— Меня, например зовут Герард, а его… Не помню. Но ты можешь это узнать лично, когда его встретишь. Пока его зовут Игрушка, — и сказал это таким голосом, что мурашки побежали по спине девушки.
«Вот ведь гад, знал, на что надавить. Я ведь не смогу спокойно жить, зная, что есть еще кто-то с татуировкой в виде розы, и он может умереть в любой момент», — скрипела зубами Мэл, сжимая кулачки. — «Но что я теряю? Попаду во дворец, спасу пятого мужа, потом оттуда ухожу, спокойненько так, с ним вместе. Наверное. И продолжаю искать еще двоих», — ее взгляд прошелся по довольному лицу короля, и она поняла, спокойненько выйти из дворца ей не дадут. — «Но ведь говорили, что в короне должно быть восемь роз. Тогда кто же восьмая роза? Может она тоже там наверху, там, где солнце и ветер? Неважно, сейчас я здесь и мне придется спасти этого незадачливого муженька, который вот вот умрет в руках королевы. А кто у нас королева?»
— А кто у нас королева? Она тоже маг?
— Маг смерти, как и ты.
— У меня две магии, — выдохнула Мэл.
— У нее лишь одна, но она сильна. Ну, так что идешь спасать «игрушку» или останешься здесь? — и ведь улыбка была у него в этот миг такая наглая, жестокая и в тоже время довольная. Ну как можно отказать такому предложению?
— Иду. Освободи Яна, — Мэл указала на так и продолжавшего сидеть Яна, который мог только дышать и глазами сверкать от ярости.
Игрушка королевы
Женщина сидела на высоком стуле, а у ее ног, на корточках сидел полуголый мужчина. Высокий, сильный, бритая склоненная голова, к каменному полу устремлен взгляд черных глаз, руки сложены на коленях. Тонкая рука с массивным железным перстнем опустилась на его голову и легко провела подушечками пальцев по коже, но мужчина даже не пошевелился. Женщина улыбнулась, она его хорошо выдрессировала. Больше он не дергается от ее прикосновений, кнут и пряник она использовала умело.
— Подай мне воды, — тихий нежный голос, а мужчина осторожно приподнялся и встал, пытаясь производить как можно меньше шума, босыми ногами прошел до миниатюрного столика и налил из кувшина прозрачной жидкости. — Хочешь пить? — спросили его.
А вот тут мог быть подвох. И даже если он хочет пить, так что сводит живот, сейчас он откажется. И он покачал головой в ответ, так же медленно передавая ей маленькую чашку. Он — игрушка королевы. Насколько его хватит, он не знает. Сколько было таких игрушек у нее до него, какая ему разница. Сейчас ему бы выжить. А так хочется сломать тонкую шейку этой женщины. Но что значит, магия смерти в ее тонких ручках, он уже давно узнал. Какие муки терпит тот, кого смерть хочет помучить, он знал не понаслышке, а на своей шкуре.
— Ты устал милый? — тихий голос нежный голосок, который как бы должен был ввести любого мужчину в нирвану удовольствия, заставить забыть все проблемы и забыться на груди этой женщины. Но почему-то у застывшего мужчины этот голосок вызвал совсем другие ассоциации.
Вот его шанс. Стоит попробовать. И мужчина кивнул, не отрывая взгляд от каменного пола. Застыли ноги, болят колени от сидения, крутит живот от голода.
— Ну, хорошо, иди. Только позови ко мне Милу, хочу услышать последние сплетни и пригласи Дастана. Что-то я захотела любви, — королева потянулась на стуле, кошкой выгибая спину, а ее игрушка исчезал за дверью, стараясь исчезнуть из-под взгляда черных глаз, скрыться.
Мужчина остановился за дверью и прислонившись к каменной кладке закрыл глаза, стараясь абстрагироваться, забыться. У него есть несколько часов, которые он может провести в заботе о своем теле. О душе, он как-то даже не думал, ему бы выжить. Но его мысли были совсем в другом месте.
Сколько он здесь? Не помнит. Он очнулся у ворот верхнего яруса и тут же попал в поле зрения черных глаз женщины, которую-то и назвать этим эпитетом нельзя. Хотя надо отдать ей должное — красива. Длинные черные локоны, яркие сверкающие радостью, притом всегда именно ею, черные глаза, ямочки на щечках и маленький аккуратный носик. Ее голос мог отвести к богам, если бы эти боги были. Но это лишь первое впечатление. Его рассматривали в тот миг как диковинку, игрушку. А потом она позвала его за собой, и он дурак пошел, увлекшись ее смехом, тонким запястьем, улыбкой и черными глазами. Лучше бы спрыгнул в пропасть…