Выбрать главу

Эти-то скупки вблизи предприятий и были основными. Ведь наибольшую цену представлял вовсе не металлический лом, притаскиваемый обнищавшим населением, готовым продать что угодно, лишь бы выжить, а именно стандартно оформленный металл -в виде чушек, листов и т.д. Такой товар был безусловно ликвиден на мировом рынке, и платили за него существенно больше, чем за лом. Опять же, скупщики ничего незаконного не делали. Интересовавшие их листы и чушки воровались рабочими соответствующих заводов. Скупщики лишь скупали краденное, естественно, не догадываясь о его происхождении!

Лом же использовался двумя способами. Иногда его накидывали поверх стандартного металла и оформляли экспорт всего груза именно в качестве лома. Это позволяло платить куда меньшие таможенные пошлины, чем при вывозе стандарта. Понятно, что таможенные пошлины «тамбовцы» не платили вовсе, но при пересечении границы на дешевый товар всегда внимания обращают меньше, чем на дорогой. В основном же лом цветных металлов отправляли на переплавку. В 1993 году в Петербурге существовало огромное количество малых предприятий, только этим и занимавшихся. Как правило, это были структуры, отделившиеся от гигантов нашей промышленности и влачившие, благодаря бандитским заказам, отнюдь не жалкое существование.

Известны также случаи, когда «тамбовские металлисты» сами организовывали переплавку цветного лома. Так, у Шоссе Революции в 1993 году работники питерского РУОПа обнаружили вырытые в земле котлованы, представлявшие собой плавильные печи! Впрочем, стандарт на таких «предприятиях», как правило, не получался, посему особого развития кустарная металлургия у нас не получила. Официальная же металлургическая промышленность, потерявшая к тому времени большинство госзаказов, успешно работала на бандитов. Для этого были созданы, как говорится, объективные условия.

Не забывали «тамбовские металлисты» и о поставщиках сырья. Основных источников получения цветных металлов было два: со складов и дворов городских промышленных предприятий — в основном ворованный работниками этих предприятий (рядовыми — через скупки, и руководителями в больших количествах — за взятки), а также металл, приобретаемый на вполне официальных российских промышленных гигантах — таких, например, как комбинаты «Южуралникель» и «Североникель».

На комбинатах этих металл приобретался путями вполне законными — за деньги. Только платили их отнюдь не «тамбовцы», что не мешало им быть хозяевами сырья. Впрочем, финансовая схема приобретения «тамбовцами» цветных металлов на крупнейших металлургических комбинатах заслуживает отдельного описания.

Предположим, в одном городе Ленинградской области имеется некое крупное промышленное предприятие, в технический процесс которого в какой-то степени входит переработка цветных металлов. Такое предприятие имеет право закупать их. Этот момент очень важен, потому как в то, не отошедшее еще от плановой экономики время на приобретение стратегического сырья требовалось специальное разрешение на уровне министерства. Имелось это разрешение только у тех, кому цветные металлы были так или иначе необходимы для производства. Соответственно, у металлоперерабатывающих комбинатов имелись разнарядки, из которых четко следовало: тем-то продавать металл можно, тем-то — нельзя.

Итак, существует в области некое крупное промышленное предприятие. На дворе 1993 год. Предприятие это, как и большинство других, — на грани остановки. Госзаказов либо нет, либо они есть, но не оплачиваются. Платить за тепло, электроэнергию, воду нечем. В общем, настроение у директора неважное. И тут приходит к нему некий коммерсант Вася с любопытным предложением.

— Знаете ли, Иван Иваныч, — говорит он, — моей фирме крайне интересен никель. Но отсутствие разрешения на его закупку катастрофически не позволяет удовлетворить мой интерес. Предлагаю сделку. Я вам помогу со всякими мелочами типа оплаты долгов и коммунальных услуг, а вы закупите для меня тысячу тонн вожделенного никеля.

— Позвольте, — говорит Иван Иваныч, тяжело дыша и с трудом двигая отвисшей челюстью, — но тысячи тонн никеля мне хватило на все семьдесят лет советской власти. Да и деньги у меня, мягко говоря, отсутствуют.

— Ах, мы за все платим, — говорит коммерсант Вася. — Вы просто подписываете контракт, а потом переадресуете груз в указанном нами направлении.

— Но в «Северониксяе»-то знают, что мне столько металла не нужно, они не подпишут такой контракт, — слабо сопротивляется Иван Иваныч.

— Не волнуйтесь, — успокаивает его Вася. — Абсолютно все руководители «Североникеля» — мои лучшие друзья. Вы мне дайте только бланков двадцать договоров с вашими печатями и подписями, а также доверенность на заключение сделок, и я все сделаю сам, чтобы не беспокоить такого большого человека по пустякам.

Иван Иваныч соглашается…

А в далеком городе Мончегорске, где расположен «Североникель», живет Семен Семеныч, один из его руководителей. Живут в Мончегорске и «крутые» ребята — вчерашние местные хулиганы, представляющие сегодня в Мончегорске интересы «тамбовской» группировки. Ребята эти и обеспечивают дружбу Семена Семеныча с коммерсантом Васей. Под эту дружбу Семен Семеныч получит все, что угодно: от солидного денежного вознаграждения до угроз и похищений родственников. В общем, полюбить Васю ему придется. А значит, контракт на поставку нескольких сотен тонн никеля Ивану Иванычу будет подписан.

Но все должно случиться более чем законным путем. Металл готов к отгрузке, «Североникель» ждет предоплаты. И отправляется коммерсант Вася на поиски совсем других предприятий, — которым остро необходим никель, но у которых не все хорошо с деньгами. Предприятия эти готовы купить металл, но по дешевой цене. Нет проблем! Добрый коммерсант Вася приходит к руководителю такого предприятия и говорит:

— Я представляю такой-то завод, вам привет от Ивана Иваныча, вот моя доверенность, вот бланки договоров, я готов продать вам никель по очень дешевой цене. Исключительно потому, что вы мне нравитесь.

Руководитель предприятия радостно улыбается и отправляет на «Североникель» аванс! Штук двадцать таких авансов и составят необходимую коммерсанту Васе предоплату за интересующую его тысячу тонн никеля. Металл исправно придет в область, и уплативший к тому времени все свои долги Иван Иваныч добросовестно переадресует его в указанные места.

Через какое-то время Ивану Иванычу позвонят его новые деловые партнеры и потребуют обещанный им коммерсантом Васей металл. Иван Иваныч сначала долго не будет понимать, о каком металле идет речь — вроде, все получено и переадресовано. Потом уже, когда Иван Иваныч поймет, что его «подставили», коммерсанта Васю будет не найти, а с «кинутыми» промышленниками ему придется разбираться самостоятельно!

Иван Иваныч, как и полагается законопослушному гражданину, обратится в милицию. Тут-то и начнутся чудеса!

Работники милиции попытаются найти коммерсанта Васю по оставшимся у Ивана Иваныча реквизитам Васиной фирмы. Как ни странно, такой фирмы не обнаружится. Тогда работники милиции отправятся в Мончегорск, где насмерть запуганный Семен Семеныч будет клясться и божиться, что честно и невероятно добросовестно заключил контракт на поставку никеля своему старому, проверенному деловому партнеру — Ивану Иванычу. А уж кто там «кинул» самого Ивана Иваныча — откуда ему, провинциалу, знать!

Оперативники отправятся на предприятия, требующие от бедного Ивана Иваныча никель. Их руководители, честно округлив глаза, возмущенно расскажут о том, как некий коммерсант Вася, нанятый всемерно уважаемым Иваном Иванычем, пообещал им дешевый никель. Теперь коммерсант Вася исчез, а Иван Иваныч отказывается выполнять свои обязательства по договорам, на которых стоят его — Ивана Иваныча — печать и подпись. Засада какая-то!

Работники милиции попробуют выяснить, кто же погасил долги Ивана Иваныча, кто заплатил за то, чтобы работалось ему тепло и при электрическом свете. Ведь по отношению к Ивану Иванычу коммерсант Вася выполнил свои обещания. Оказывается, все деньги пришли с расчетных счетов вполне законных предприятий. Окрыленные надеждой оперативники устремятся туда и с удивлением обнаружат, что о коммерсанте Васе там никто никогда не слыхал.