Выбрать главу

— Мадам, — я поклонился со всей возможной куртуазностью, на какую только был способен.

— Ваш визит… Несколько неожиданный… — сказала она. — О подобном принято предупреждать заранее.

Я выпрямился, мы встретились взглядами, и она тут же смутилась, будто увидела или вспомнила что-то неприличное.

— Я ненадолго, я полагаю, — сказал я. — Хотелось лишь вновь увидеть вашу улыбку, мадам. Перед тем, как снова уйти в море.

По её лицу скользнула тень улыбки, но она быстро взяла себя в руки и снова напустила строгий вид. Я всё равно успел заметить, как блеснули её глаза.

— Надин! Будьте любезны, заберите цветы у капитана, поставьте их в вазу. В гостиной, — приказала одной из служанок она.

Дородная негритянка забрала у меня букет, пошла прочь, качая полными бёдрами. Я вдруг подумал, что не знаю, куда деть внезапно освободившиеся руки. Пришлось достать гостинец для девочки. Всё шло как-то не по плану, наперекосяк.

— А это — для малютки Эллин, — произнёс я. — Заморские сладости из далёкого Зимбабве.

Взгляд мадам д`Эрве чуть потеплел.

— Она спрашивала про вас, капитан, — наконец улыбнулась она. — Надин, унесите это гувернантке, пусть даст ей немного после ужина.

Служанка забрала у меня свёрток с конфетами, буркнула что-то тихо, пошла по лестнице наверх, так что обеим женщинам пришлось потесниться. Мадам д`Эрве наконец спустилась сюда, ближе ко мне, дуэнья так и осталась на середине лестницы, пристально следя за каждым моим движением.

— Что-то ещё, капитан? — спросила Флёр.

Я мог бы многое сказать, будь мы наедине, но проклятые правила приличия не давали замужней женщине такой возможности. Вернее, такая возможность была исчезающе редкой, и мне сегодня в этом плане явно не повезло.

— Нет, — сказал я. — Рад был убедиться, что у вас всё в порядке, мадам.

Мадам д`Эрве заметно расстроилась, но снова быстро нацепила маску благожелательного равнодушия.

— Ваше внимание льстит, месье, — произнесла она. — Я тоже рада, что вы остались целы и невредимы, капитан. С вашим ремеслом это непросто.

— О, я планирую с этим ремеслом покончить в самом скором времени, — сказал я.

— Но не сейчас, — сказала она.

— Не сейчас, — подтвердил я.

— Что ж, мы будем рады увидеть вас вновь, месье. Если вы обещаете вести себя прилично, — произнесла она.

— Клянусь, я буду самым учтивым и воспитанным гостем на свете, учтивей, чем при дворе короля, — я даже исполнил глубокий изящный поклон, придерживая эфес палаша.

— Вы смеётесь! — воскликнула Флёр.

— Ничуть, мадам, — сказал я.

Я поцеловал её руку, от чего она снова засмущалась, ещё раз раскланялся, надел шляпу и вышел. Результатами встречи я был скорее удовлетворён, но, вспоминая ухаживания из моего времени, становилось даже как-то тоскливо. Хотя я понимал, что здесь в целом всё происходит гораздо медленнее, чем в двадцать первом веке. Здесь мир ещё не успел так разогнаться, здесь никто не спешил и не торопил события. В чём-то это было даже интереснее. Как грозящее наказание порой страшнее самого наказания, так и томительное ожидание иногда приносит больше удовольствия, чем сам момент кульминации. Чем тернистее путь, тем слаще награда, и всё такое. Неплохой аутотренинг, чтобы не думать об упущенных моментах. Камею я так и не подарил.

Теперь нужно было найти в Бастере свою команду, разбредшуюся по тавернам, борделям и прочим притонам. Дело не менее сложное, чем завоевать сердце красавицы, потому как Бастер — город большой, по местным меркам, а команда у меня изрядно поредела и наверняка ходит везде одной небольшой кучкой.

Поэтому я решил начать с тех мест, где мы бывали раньше. Как собака возвращается на свою блевотину, так и пират возвращается на свою, туда, где щедро наливают и можно найти все доступные увеселения. Музыку, женщин, азартные игры, кулачные бои, и тому подобное. Вряд ли парни решат пробовать какие-то новые места.

Я пошёл знакомой дорогой, вниз к набережной, теперь уже не было необходимости разъезжать в каретах. Лучше начать от самой ближайшей к берегу таверны, она хоть и не самая лучшая на острове, но лень и желание поскорее напиться могли победить.

День был в самом разгаре, тут и там сновали прохожие, бродили компании подвыпивших моряков, шлюхи, укрываясь зонтиками от солнца, стайками выползали на свой промысел, нищие, кутаясь в лохмотья, протягивали грязные руки за подаянием. Я дал каждому понемногу, выслушивая сбивчивые благодарности.

— Капитан! Храни вас Господь! — склонился один из них, и я узнал безногого Грегори Кэбба на его тележке.