— Сората.
Но Масиро тут же окликнула его.
— Что? — остановился и спросил он.
— Пообещай, что не откажешь.
— Смотря что попросишь.
— ...
Масиро немного печально покосилась на него.
— Хорошо. Я не откажу, выкладывай.
Долго Сората такого её вида не выдержал бы.
— У меня просьба.
— Расскажи.
— Можно взяться за руки?
Подошедшая ближе Масиро подняла взгляд, который выражал беспокойство и нетерпение.
— Как будто я когда-то сопротивлялся.
— Что ответишь?
— Ты такая настойчивая.
Странный разговор парочки разлетался по пустой крыше, и Сората отчего-то засмущался. Не в силах выдержать этого, он отвёл взгляд.
— Ответь нормально.
Масиро тоже спрятала глаза. От столь милой картины терпение Сораты подошло к концу.
— Х-хорошо. Можно.
Масиро со вздохом облегчения потупила взгляд. Девушка коснулась руки Сораты, который уже подрывался с места. Он и не заметил, когда Масиро сняла перчатку. И сжал в ответ её тонкие, мягкие пальцы.
— ...
— ..
Они вернулись в помещение молча, держась за руки.
Они и раньше брались за руки. Но тогда из-за беготни не получалось так расслабиться. И пускай парень пытался найти слова, чтобы избавиться от тишины, голова не варила. Да и Масиро свесила голову и не открывала рот.
Когда Сората подумал, что вот-вот провалится под землю, на лестничном пролёте Масиро отпустила его руку, хотя прошли они едва десять метров.
— Масиро?
— Всё-таки нет.
— Ч-чего ты теперь?
— Просто не могу успокоиться, — сказала Масиро и сложила руки на груди. — Сердце так и колотится.
— Потому что ты жива.
— А Сората?
— Не меньше твоего! — непроизвольно повысил голос парень. — Т-так, холодина, пошли домой!
На этот раз левую руку подал Сората. И Масиро, немного призадумавшись, положила на неё свою правую.
— ...
— …
И опять они замолкли. Но теперь уже не разнимали рук.
Затем, за минут двадцать ходьбы до Сакурасо, парочка не проронила ни слова. Перебарывая неловкость ситуации, они немного ускорили шаг и дошли до дома.
Минувшие мгновения показались чем-то невероятно ценным: впервые Сората был с Масиро на одной волне.
Часть 5
Сората и Масиро остановились перед фасадом Сакурасо.
Они держались за руки.
— Сората, пришли.
— А, ага. Точно.
Само собой, они никак не смогли бы подняться в таком состоянии. Когда они призадумались об этом, изнутри послышался топот.
— Что такое?
Не успели Сората и Масиро переглянуться, как дверь со скрипом распахнулась, и наружу отчаянно выскочил Рюноске. И Сората оторопело выпустил руку Масиро.
Как только Рюноске заметил Сорату, он забежал ему за спину и съёжился, как будто прятался от хищника.
— Акасака, оказывается, и таким бывает, — обратился к нему Сората, чтобы как-то успокоить.
Рюноске растерял привычную собранность.
— Потом я дам исчерпывающее объяснение. А пока не могу. Канда, останови эту женщину! — на одном дыхании протараторил он и указал пальцем из-за спины Сораты на дверной проём.
— Да?
Уши Сораты, который ничего не понимал, уловили знакомый голос.
— Эта женщина… не зови меня, пожалуйста, так, словно мы незнакомы.
Из дверей вышла красавица с блестящими золотыми волосами и голубыми глазами. Её взрослая улыбка до сих пор не выветрилась из памяти.
— Рита.
Стоящая рядом Масиро приблизилась к Рите, словно та поманила её. И две девушки нежно обнялись.
— Масиро, не хвораешь?
— Нет.
— Давно не виделись, Сората.
— Э, Рита?!
— А не поздно ли удивляться?
— Н-ну, всё равно! Почему ты здесь?!
В нынешней ситуации было бы странным не удивиться.
— Задаёшь такие скучные вопросы, чего ещё от тебя ожидать.
— Н-ну извини.
— Какой сегодня день? — спросила Рита, показывая небольшую коробку, обёрнутую красной бумагой и даже любезно перевязанную ленточкой.
— День святого Валентина.
— Правильно. Разве ты не получил от милой девушки шоколад?
Рита оценивающе поглядела на Сорату и Масиро, намекая, что всё про всех знает.
— Я промолчу.
— Ты рад?
— Промолчу!
— Если хочешь сохранить эти воспоминания только между вами двумя, то ладно. Я тоже приехала выразить свою любовь.
Рита ярко улыбалась. И вне всяких сомнений, смотрела она на Рюноске, который забаррикадировался за спиной Сораты. И опасался он не без причины. Ведь раньше она подловила его и поцеловала в щёку, чем нанесла непоправимую душевную травму.
Рюноске внешне сам напоминал девушку, но при этом терпеть их не мог. Когда они к нему приближались, его передёргивало, когда подходили ещё ближе, он покрывался гусиной кожей, а когда касались — вообще падал в обморок.