Выбрать главу

– Кажется, да…

Алексей отвечал, и из его ответов становилось очевидно, как велик и разнообразен мир, и как мала в сравнении с ним Амазония. Выбрав момент, он и сам задал Кадур интересующий его вопрос.

– Принцесса, а что имели в виду ты и Светлая королева-мать, говоря о моем предназначении?

Смеявшаяся в этот момент Кадур будто поперхнулась и покраснела, а в шумном до того будуаре вмиг повисла тишина.

– Понимаешь, Ричард, – начала Кадур, не поднимая глаз, – у нас есть строгий и неукоснительно соблюдаемый обычай. Если амазонку спасает мужчина, она должна зачать от него ребенка. В противном случае она должна умереть.

– Ты хочешь сказать… я должен спасти вас от смерти ещё раз таким… другим способом? – Алексей задал вопрос вмиг охрипшим голосом.

Кадур кивнула головой, по-прежнему не поднимая глаз, и вся пунцовая.

– Вас всех??? – Кадур опять кивнула.

– Однако! – Шокированный Алексей, стоявший напротив Кадур, плюхнулся на диван, чудом не промахнувшись. Тридцать пар прекрасных глаз не отрываясь смотрели на него со страхом и надеждой. От тишины, казалось, звенело в ушах.

Кадур, превратившаяся из гордой принцессы амазонок в несмелую девчонку на танцах, робко произнесла, запинаясь:

– Но ты ведь говорил, что у тебя нет пока спутницы-на-всю-жизнь? Ах, да – жены?

– Да, но…

– Значит, ты спасешь нас?

Алексей был в полном замешательстве.

– Завтра я встречаюсь со Светлой королевой-матерью и постараюсь уговорить её, чтобы к вам этот дурацкий закон не применялся. Скажу ей, в конце концов, что я не могу, что я болен, что мне в схватке всё отбили…

– Ты правда не можешь? – В глазах Кадур плескался ужас. По комнате пронесся шелест, кто-то уронил чашку.

– Да нет, дело не в этом…

– А в чем? Ты просто не хочешь?

– Да не могу я этого сделать! Это против наших обычаев, понимаешь? Ну, не принято у нас это! Лучше я попытаюсь поговорить с королевой.

Принцксса заговорила горячо и экспрессивно:

– Да пойми же! Возможно, Светлую королеву-мать ты и сможешь уговорить, тем более что она души во мне не чает. Но если не произойдёт того, что… должно произойти, мы будем настолько опозорены, что нам придётся самим убить себя. Законы продления рода – основа нашей жизни. На них всё держится, и никакие поблажки и отступления здесь невозможны. Даже для принцессы. Точнее, для принцессы – в первую очередь.

Алексей долго молчал, медленно переводя взгляд с одного прекрасного лица на другое. Он понимал, что оказался в ловушке, из которой не найти выхода даже ему, несмотря на все его способности класса «зеро» и «абсолют».

– Знал бы, что так влипну, облетел бы эту план…, поляну на… крыльях.

Подала голос Вальдивия, одна из ближайших подруг Кадур:

– Ты жалеешь, что спас нас? Или тебе всё это так неприятно, потому что мы кажемся тебе уродинами, да?

Бедные девушки не могли понять его цивилизованных терзаний. В обычном обществе красавица всегда знает себе цену. Здесь же, в деформированном мире амазонок, им не на ком было поверять оселок своей внешности, и то, как воспринимаются они мужчинами, было для амазонок тайной за семью печатями.

– Вы прекрасны. Правда. Дело в другом… Ладно. «Если эти девушки действительно погибнут из-за моих комплексов – как я смогу с этим жить?» – подумал он. – Алексей обречённо махнул рукой. – Не дать же вам в самом деле убить себя.

– Так ты согласен?

– Ну…да. Что мне остается…

Мгновенно повеселевшие и оживившиеся девушки затеяли танцы и песни. Полные дикой грации движения танцующих амазонок, их мелодичные песни совершенно очаровали Алексея, и он забыл про усталость. И когда Инвара, ещё одна подруга Кадур, предложила ему спеть что-нибудь из песен его родины, он неожиданно для самого себя согласился. Выбрав в богатой коллекции Кадур один из струнных инструментов, он сумел перенастроить его под звучание, весьма близкое к звучанию гитары. Затем, воспользовавшись помощью Сан Саныча, который транслировал текст перевода весьма высокого уровня, запел.

Его глубокий и сильный голос под чарующие звуки гитары заполнил весь будуар принцессы, через открытые окна вырвался наружу и поплыл в прозрачном воздухе над дворцовыми парками и улицами дремлющей столицы. В переложении на язык амазонок прозвучали: «Очарована, околдована…», «Не жалею, не зову, не плачу…», «Снова замерло все до рассвета…», «Гори, гори, моя звезда…».