Она вздохнула.
— Я знаю, Ильк, — она отодвинула пальцы, встала и поцеловала его перевязанное лицо. — Отдыхай. Ты можешь поговорить с отрядами на рассвете.
Когда она вошла в мастерскую, Гетен стоял у окна, спина была прямой, а плечи напряженными. Но он сказал ровным, когда он сказал:
— Замок Харатон и деревня горят, — едкий запах дыма ударил ее по носу.
Галина сжала кулаки. Она хотела что-нибудь сломать, кого-нибудь ударить. Вместо этого она медленно вдохнула.
— Ты можешь остановить огонь?
Он отвернулся от окна.
— Он уже слишком сильно навредил. Восточное крыло замка рухнуло в море, горят торговая часть деревни и железный квартал.
— Первое действие Шемела?
— Или последний приказ Валдрама, — он пожал плечами. — Это важно?
— Нет, — ответила она, Гетен вытащил ткань из шкафа и перевязал ее плечо. — Что будешь делать? — спросила она.
— С Шемелом и Телеянском? — он отклонился к большому столу в центре комнаты.
— Ты не можешь использовать теневую армию. Я не позволю.
— Нет, — он поцеловал ее в лоб. — Я не могу.
Кто-то кашлянул на пороге из коридора.
Галина повернулась. Солдат из Эскиса стоял с охапкой простыней.
— Нам нужно больше бинтов, — объяснил он. — И капитан Юджин хочет, чтобы мы разделили медовуху и эль со склада. Лорд, вы не против?
Гетен кивнул.
— Конечно. Это было для Харатона, но замок и деревня горят. Не стоит оставлять запасы. Отряды оценят угощение.
— Особенно на похоронах королевы, — сказала Галина.
Они вышли во двор и к складу. Гетен подал Юджину сигнал, несколько солдат пришли помочь. Он разделил бочки медовухи и эля, отряды выкатили их во двор и к вратам. Солдаты выстроились в ряд, передавали бочки по очереди от двора цитадели в деревню, где они устроили лагерь. Солдаты радостно завопили, когда Юджин открыл первую бочку.
— Пусть боги благословят вас, Красный клинок! — крикнул кто-то, другие подхватили.
— Не меня, — крикнула Галина. — Хвалите моего мужа. Это варил маг солнца, и он решил поделиться со всеми вами.
Оловянные и деревянные кружки поднимали в честь Гетена. Похвала становилась теплее, пока отряды пили лучшую медовуху Ранита. Многие еще не пробовали такое.
Гетен кивал и молчал, скрестив руки, глядя на Галину, шагающую среди солдат, спрашивающую о ранах, слушающую истории о храбрости.
— Откуда нам знать, не отравлено ли это?
Скрипучий голос заглушил вопли толпы, истории и похвалу.
Старый солдат, в котором Галина узнала члена старой стражи короля Вернарда, стоял в центре площади деревни, сжимая пояс, хмуря морщинистое лицо.
— С чего бы напитку быть отравленным? — спросила она.
Он указал на Гетена.
— Это не человек. Это чудовище, смерть в его тени. Слуга Скирона, — он оскалился и сплюнул на землю. — Вы взяли демона в постель, и за это платит весь Урсинум, Красный клинок.
Галина осушила свою кружку.
— Если это отравлено, я умру довольной после пары глотков. Но все мы знаем, что ты ругаешь не Херра-Томрума или Скирона. Ты — еще один старик, который лезет мне под одеяло, который презирает то, что я решила не быть орудием моего отца…
— Или ее брата, — сказал Илькер за ней.
Галина повернулась. Солдаты вокруг них опустились на колено и склонили головы.
— Ваше величество, — она поклонилась.
— Вам нельзя покидать постель, — сказал Гетен. Он не кланялся. Он не должен был.
Илькер сидел на стуле, который несли три крупных солдата.
— Я услышал, что моим солдатам подали лучшую медовуху в Кворегене, я хочу пить.
Кто-то наполнил кружку и вложил ее в руки Илькера. Король Урсинума выпил все, не замедляясь. Когда он опустил кружку, он вздохнул и сказал:
— Даже лучше, чем я помнил. Спасибо, что поделились, лорд Риш.
— Это честь для меня, Ваше величество.
Илькер поднял кружку, и ее наполнили. Он насладился еще глотком.
— Я слепой, но не глухой, и чувства остались, — сказал он старому солдату. — Вы во многом ошибаетесь, вас запутал ваш король, которого обманула сила его мертвого кузена. Я потерял зрение, но стал яснее видеть. Моя сестра мудро решила выйти за мага солнца, и я благодарен ее мужу за верность ей и за то, что он оставался бесстрастным насчет дел королевства. Но то, с чем мы столкнулись сейчас, выше королевства. Мы страдаем по решению богов. Маг солнца укрывает вас, кормит вас, предоставляет медовуху и лекарства. Он решил защищать нас завтра в час нужды Урсинума от жуткого врага и без поддержки богов. Я доверяю ему жизнью и будущим сестры. И я доверяю ему ваши жизни.