— Бетти и Клод. Он является владельцем парка, а она управляющей. Я не знаю, состоят ли они в браке, но живут вместе. Не поймите меня превратно, они в самом деле очень симпатичные люди, если вы не нарушаете правил. Кроме них есть некто Пит, помощник, который остаётся за главного, когда они уезжают в город. Он слесарь, электрик и тому подобное. Он починил мой радиоприёмник и не взял денег.
— А как миссис Гейдж воспринимала все эти ограничения?
— Да как вам сказать, она поддерживала вполне дружеские отношения с Бетти и Клодом и вела, если можно так выразиться, особую жизнь. Они часто брали её с собой на собачьи бега. Она любила бывать с ними. Она вообще любила бывать в обществе молодых людей.
— Включая и доктора Клейтона Робинсона?
Бабушка упомянутого джентльмена ответила на остроумное замечание Квиллера весёлым смехом.
— Клейтон с удовольствием познакомится с вами, мистер…
— Квиллер. А в обратный путь он тоже пустился с бородой?
— Вы знаете, мы старались поменьше бывать в парке. Мы ходили на море, в кино, видеосалоны и антикварные лавки. Клейтон коллекционирует старинные фотографии людей со смешными лицами. Он называет их своими предками. Про одну старую леди в чепце и шали, очень забавную, он сказал, что это его прапрабабушка, которая баловалась наркотиками. Ну, что вы скажете об этом чертёнке?
— У вашего внука блестящее будущее, миссис Робинсон.
— Зовите меня просто Селия. Так всё меня зовут.
— Разговор с вами, Селия, доставил мне огромное удовольствие. Вы достаточно подробно описали последний приют миссис Гейдж. Напоследок хочу задать вам один очень важный вопрос: кто-нибудь знает причину, побудившую её расстаться с жизнью?
— Ну… вы знаете… в общем, нам не следует это обсуждать.
— Почему?
— Да потому, что это не первое самоубийство, произошедшее здесь, и Клод боится, что это может подорвать репутацию парка. Однако мы с мистером Крокусом, пошептавшись о случившемся, не смогли объяснить причину.
— Кто это, мистер Крокус? — с вновь пробудившимся интересом спросил Квиллер.
— Приятный пожилой джентльмен. Он играет на скрипке. Он был сильно увлечён миссис Гейдж и ходил за ней по пятам, как щенок, — ответила Селия. — Он страшно тоскует по ней. Но надеюсь, тоска не сведёт его в могилу. Вы знаете, тут происходит, если можно так выразиться, постоянная ротация мест, но постоянно есть желающие переселиться сюда. Домик миссис Гейдж уже продали одному вдовцу из Айовы.
— Почему же, несмотря на все ограничения, парк пользуется такой популярностью?
— В основном из-за того, что здесь вы чувствуете себя в безопасности. В случае необходимости вы можете рассчитывать на помощь администрации в любое время суток. Имеется дежурная машина «скорой помощи», которая доставит вас в госпиталь, хотя это за деньги, правда. Администрация обеспечивает проживающих услугами не только врачей, но и адвокатов, налоговых инспекторов, что очень хорошо, поскольку практически все постояльцы прибывают сюда из других штатов. Я, например, из Иллинойса. Кроме того, в клубе проходят разные мероприятия, есть автобус для туристических поездок… Вы не хотели бы посмотреть фотографии миссис Гейдж во время одной из таких туристических экскурсий? Может быть, они пригодятся вам для статьи.
Квиллер сказал, что это прекрасная мысль, и попросил её послать фотографии по почте в редакцию.
— Повторите, как называется ваша газета?
— «Всякая всячина».
— Отлично. Постараюсь запомнить, а лучше запишу, — сказала миссис Робинсон.
— Вы позволите мне позвонить вам ещё, Селия?
— Конечно! Буду очень рада! Это так забавно — давать интервью.
— Может, вам будет интересно прочесть некролог, который мы публикуем в среду. Я пошлю вам две газеты, одну для мистера Крузо.
— Крокуса, — поправила она, — думаю, он будет вам очень благодарен за это, мистер Квиллер.
— Знаете, зовите меня просто Квилл.
— С удовольствием.
— Вот и чудесно. Я сразу отметил, что вы правильно произносите мою фамилию: Квиллер, а не Киллер.
— Йау! — объявил Коко.
— Мне надлежит проститься с вами, Селия, Коко хочет позвонить.
Ответом на эту фразу был раскатистый хохот.
— Это была миссис Робинсон из «Парка розового заката», — сообщил он Коко.
Кот испытывал благоговейные чувства по отношению к телефону. Сигнальные звонки колокольчика, звуки человеческого голоса, исходящие из этого прибора, да и сам факт того, что Квиллер вел беседу с неодушевленным предметом, — всё это распаляло кошачье воображение. Он проявлял повышенный интерес к старой миссис из Флориды, причём делал это с явной шутливостью. Квиллеру невольно пришло на ум, что Коко, очевидно, знает то, чего не знает он. Голубые глаза Коко излучали глубокую мудрость.