— Я не могу сказать, правы вы или нет. Я вообще о другом — не о том, кого больше уважают в обществе…
— И о чем же?
— О том, что вы не любите книги. Вы любите только себя. И — я уже повторяюсь — люди, которые искренне любят книги, не так обращаются с ними.
Снова повисла мертвая тишина. Мужчина словно окаменел. Он продолжал сидеть молча, положив руку на книгу, но весь его напор куда-то испарился, он словно внезапно усох, даже стал меньше ростом.
Слабый ветерок совсем стих — и воздух застыл. Ринтаро оглянулся на дверь. Она была плотно закрыта.
— А ты… — Мужчина хотел что-то сказать, но осекся, пытаясь найти нужные слова. Наконец он сумел сформулировать мысль: — Ты любишь книги?
Ринтаро удивил не столько тон мужчины, сколько выражение его глаз. Прежде холодные и неприязненные, сейчас они светились. В них была странная задумчивость и пронзительное одиночество.
— Ты любишь книги? Любишь их безусловной любовью?
В этом коротком вопросе был скрыт глубокий подтекст, но Ринтаро понял, что имел в виду мужчина. И после некоторого раздумья твердо ответил:
— Да, я люблю книги. Безусловно.
— Я тоже их люблю.
На сей раз голос мужчины прозвучал мягко, стальные нотки исчезли, в голосе было воодушевление.
Тут Ринтаро снова услышал странный звук, похожий на недавний шелест ветра. Оглядевшись, он осознал, что в зале происходят грандиозные перемены. Стеклянные витрины, которыми так гордился мужчина, вдруг треснули и рассыпались на мелкие осколки. Совсем как песчаные замки на пляже.
И все книги разом птицами выпорхнули на волю — одна за другой. Как стая птиц.
— Я тоже люблю книги!
Мужчина засунул книгу, которую он читал, под мышку. И встал. В этот момент рассыпалась на осколки ближайшая к нему витрина — оттуда тоже вылетела стая книг. Все пространство заполнилось порхающими книгами. Ринтаро ошеломленно наблюдал за их полетом.
Мужчина в белом посмотрел на него:
— А ты — безжалостный мальчик…
— Я?.. — Ринтаро оторопел.
Мужчина предупреждающе поднял руку и посмотрел куда-то в сторону.
— Ты привела ко мне весьма непростых гостей. — До Ринтаро дошло, что мужчина обращается к женщине в кимоно, которая появилась снова, буквально из воздуха. Это была та самая дама, которая привела их сюда. Только тогда лицо у нее было безжизненное, как застывшая маска, сейчас же на губах играла легкая улыбка.
— Вам не нужны провожатые, — заметил мужчина. — Вы сами выберетесь отсюда.
Его голос заглушал шелест страниц летающих книг.
Когда последняя витрина рассыпалась в прах, комнату стал заполнять бледный свет, он отражался от бесчисленных белых страниц порхающих книг и наконец заполнил все пространство.
Мужчина взглянул на часы:
— Да… вы отняли у меня немало времени. Но я не жалею. Это были самые приятные минуты моей жизни. Я вам весьма признателен.
Он слегка улыбнулся, женщина подала ему белую шляпу.
— Ну что ж… прощайте!
Мужчина нахлобучил шляпу и повернулся к ним спиной. Женщина склонилась в поклоне. В этот момент полыхнула вспышка — и все озарилось ослепительным белым светом.
В семь часов утра следующего дня, после завтрака, Ринтаро уже стоял перед входом в книжную лавку. Он отпер дверь, включил в помещении свет и поднял жалюзи, впуская внутрь магазинчика утреннюю свежесть. Чистый морозный ветер с улицы очистил слегка затхлый воздух.
Ринтаро несколько раз махнул метлой по булыжникам дорожки перед входом, затем перьевой метелкой смел пыль с книжных полок.
Он делал все в точности так, как прежде дедушка. Эту сцену он наблюдал каждое утро, собираясь в школу, — и вот теперь ему впервые приходилось исполнять это самому. Да, он брал книги с полок, но ему никогда еще не доводилось наводить порядок в магазине.
В голове словно звучали два голоса: один — печальный, другой — веселый. «Что ты делаешь, зачем?» — вопрошал печальный. «Ты все правильно делаешь, молодец!» — уверял веселый. И оба они принадлежали Ринтаро.
Он и сам не понимал смысла того, что сейчас делает. Ринтаро задумчиво выдохнул белое облачко пара в прозрачный воздух, пронизанный лучами утреннего солнца. Мрачно посмотрел на книжные полки. И все же… Почему ему вдруг захотелось навести здесь порядок? Постепенно в его памяти стали всплывать удивительные приключения вчерашнего дня.
— Отличная работа, хозяин! — раздался сзади бархатный голос.