Выбрать главу

— Почему ты идешь этим путем? — пропыхтел Райан.

Я вдруг осознала, что перешла на бег.

Но куда я бегу? Почему я выбрала этот путь?

Мы миновали еще один пустырь. Здесь уже не было уличных фонарей. Нас окутал мрак. Ветер обдавал холодом.

Я продолжала бежать. Райан держался рядом.

Я никогда не бывала на этой улице. Зачем я здесь?

— Элисон, стой! — взмолился Райан. — Куда ты нас ведешь? Зачем тебе это? Мы можем остановиться и поговорить?

Я не удостоила его ответом. Повернувшись, я бросилась наискосок через пустырь. Сорная трава хлестала меня по ногам. Кроссовки увязали в мягкой, сырой от росы земле.

Что-то притягивало меня. Что-то влекло меня в это место.

Какая-то невидимая сила тянула меня сюда.

Я чувствовала себя совершенно ошеломленной. Я сама себя не контролировала.

Я перепрыгнула через низенькую ограду. Из-за темной тучи выглянул месяц. Нас омыл серебристо-белый свет.

Казалось, весь мир осветился.

Райан схватил меня за руку.

— Элисон, стой, — прошептал он. — Посмотри, где мы.

Я огляделась вокруг. Пыталась сфокусировать зрение. Уставилась на приземистые камни, торчащие из высокой травы.

— Элисон, — спросил Райан тихим, дрожащим голосом, — зачем ты привела нас на кладбище?

— Я… я не знаю, — выдавила я. — Правда. Я не знаю. Что-то привело меня сюда. Что-то заставило меня придти.

Все еще ошеломленная, я шагнула к низеньким надгробиям.

И тут что-то схватило меня за лодыжку.

19

Я заорала благим матом. Райан одним прыжком оказался рядом со мной.

Он нагнулся. И сдернул с моей кроссовки длинный корень какого-то растения.

— Я подумала… — Сердце отчаянно колотилось. Я прочистила горло. — Мне показалось, меня кто-то схватил.

Райан рассмеялся:

— Да это же просто корень. Ты за него ногой зацепилась. Надеюсь, у тебя не съезжает крыша…

Я наклонилась и потерла лодыжку. Голова шла кругом. Кожа покрылась мурашками.

— Пойдем, Элисон, — потянул меня за руку Райан.

— Нет. Подожди. — Я вырвала руку. И сделала еще несколько шагов по сырой траве в направлении надгробий.

Ветер усиливался, колыхая передо мною траву. В призрачном свете бледного месяца могильные камни тускло светились.

— Такие маленькие, — пробормотал Райан.

Стараясь держаться поближе друг к дружке, мы вступили в первый ряд могил. Камни покосились и торчали в разные стороны. Некоторые вовсе рухнули, и теперь лежали, окруженные густою травой.

Я наклонилась, чтобы прочесть слово, выгравированное на низкой каменной плите: ДРУЖОК.

— Что за имя такое? — спросила я Райана.

Он двинулся вперед, читая имена, которые еще можно было разобрать:

— КОЛЮЧКА… МИЛЛИ… ОГОНЕК… БЕЛЯШ…

Он повернулся ко мне с обескураженным видом.

— Это кладбище домашних животных, — сообщил он.

— А? — Казалось, его голос доносится из неведомой дали. Прищурившись, я разглядывала ряды надгробий, мерцавших в жутковатом бледном свете. — Домашних животных?

— Ну и зачем ты нас сюда притащила? — снова спросил Райан. — Это кладбище для животных. Тут одни собаки и кошки. Смотри. Вот, например, пес по кличке «Пират». Подумать только, кто-то назвал пса Пиратом!

Райан продолжал что-то говорить. Он шел между могил, пробегаясь пальцами по верхушкам надгробий.

Наверное, он зачитывал имена умерших животных. Но я его не слышала. В ушах стоял негромкий свист. Голос Райана, казалось, звучал за милю отсюда.

Передо мной вздымались надгробные камни. Они напоминали мне кривые, выщербленные зубы.

Голос Райана затихал в отдалении.

Я двинулась по рядам, не оглядываясь по сторонам. Не сознавая даже, куда иду.

Мне казалось, будто я плыву — плыву в какой-то собственной, безмолвной реальности.

Я остановилась перед низким надгробием. Сверху и по бокам его поверхность покрывали трещины и сколы.

Я пыталась прочесть имя, высеченное на камне. За долгие годы оно практически стерлось. Мне пришлось почти вплотную приблизить к надгробью лицо, чтобы разглядеть буквы.

Свист в ушах сделался громче. Пронзительнее.

А потом оборвался.

Я стояла, окруженная тишиной.

И смотрела на имя, выгравированное на камне: РИП.

Мой взгляд был прикован к надписи.

РИП. 1981–1993.

— Он мертв, — пробормотала я. — Он уже мертв. Вот почему я не могла его убить. Кот мертв уже много лет!

20