Волк выхватил у нее из рук конверт и разорвал.
— Первым в списке идет мэр Тернбл. Помечен сегодняшним числом, — сказала Андреа.
— Мэр Тернбл? — спросил Волк с таким видом, будто у него земля ушла из-под ног.
Не говоря больше ни слова, он повернулся и бросился к главному входу в здание. Андреа что-то крикнула ему вслед, но он ничего не разобрал — слова разбились о толстое стекло.
Симмонс разговаривал по телефону с комиссаром, который то и дело прибегал к хамоватым угрозам, намекая, что незаменимых сотрудников нет, в ответ на бесконечные извинения подчиненного за явное отсутствие прогресса в проводимом его отделом расследовании. Когда Волк без предупреждений ворвался в его кабинет, Симмонс как раз излагал план действий.
— Коукс! Пошел вон! — заорал он.
Волк перегнулся через стол и нажал кнопку, чтобы прервать их разговор.
— Ты в своем уме? Что ты себе позволяешь? — в бешенстве рявкнул старший инспектор.
Волк открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент донесся искаженный динамиком голос комиссара:
— Симмонс, это ты мне?
— Черт! — выругался Волк и нажал другую кнопку.
— Вас приветствует служба голосовых сообщений абонента… — затянул бездушный голос.
Когда Волк яростно нажал на телефоне еще одну кнопку, ошеломленный Симмонс обхватил руками голову.
— Как же ее выключить, эту чертову штуковину? — раздраженно закричал детектив.
— Там есть такая большая красная кнопка… — услужливо пришел ему на помощь комиссар.
Тут же раздался резкий щелчок и наступила тишина, подтверждая, что собеседник на том конце провода не соврал.
Волк высыпал на стол снятые «Полароидом» фотографии гротескного тела.
— Эти отпечатки наш убийца разослал в СМИ. И присовокупил к ним список приговоренных. — Симмонс потер лицо и посмотрел на снимки, живописующие «коллективный труп» на разных стадиях его «сборки». — Первым в нем идет мэр Тернбл, — добавил Волк. — Причем уже сегодня.
До сознания Симмонса его слова дошли не сразу.
Он вдруг сорвался с места и вытащил мобильный телефон.
— Терренс! — с энтузиазмом в голосе ответил мэр. Голос его звучал так, будто он стоял за дверью. — Рад тебя слышать!
— Рэй, ты сейчас где? — спросил Симмонс.
— Подъезжаю к воротам Хэм Гейт в Ричмонд-парке. Помнишь? Раньше мы часто здесь бывали. Потом у меня запланирована благотворительная акция.
Симмонс прошептал его координаты Волку, который тут же ринулся звонить в оперативный штаб.
— Рэй, ситуация следующая: тебе угрожает смертельная опасность.
Мэр отнесся к этой новости на удивление легко.
— Ну что ж, обычное дело, — засмеялся он.
— Оставайся на месте, к тебе едет несколько машин, они будут рядом до тех пор, пока мы все не выясним.
— А без этого никак?
— Я объясню тебе все при встрече.
Симмонс нажал кнопку отбоя и повернулся к Волку.
— На подходе три наших автомобиля, — сообщил тот. — Ближайший будет на месте через четыре минуты. В одном из них группа быстрого реагирования.
— Хорошо! — сказал Симмонс. — Скажи Бакстер и… этому… как там его… в общем, вели им ехать сюда. Теперь вот что, наш этаж закрыть, никого не впускать и не выпускать. Охране скажешь, что мы встретим мэра в гараже. Вперед!
Тернбл спокойно устроился на заднем сиденье своего «Мерседес-Бенца» Е-класса с личным водителем. Перед тем как сесть в машину, он попросил помощника отменить некоторые дела, запланированные в его плотном графике, чувствуя, что судьба уготовила ему долгий, утомительный день.
Всего два месяца назад мэр получил электронное письмо с угрозами и был вынужден целый день сидеть в своем доме в Ричмонде — до тех пор, пока не выяснилось, что его послал одиннадцатилетний мальчишка из школы, в которую его пригласили в начале недели. Теперь он опасался, как бы и нынешняя ситуация не обернулась столь же бесполезной тратой времени.
Плотный поток машин, в этот ранний час направлявшихся в парк, чтобы провести еще один славный выходной, заставил водителя уступить дорогу. Они остановились рядом с «Роял Стар энд Гартер Хоум», недавно проданным новому владельцу и теперь пустовавшим. Мэр загляделся на великолепное здание, венчавшее собой Ричмонд-Хилл, и подумал, сколько времени понадобится на то, чтобы этот дом, фрагмент долгой и богатой истории Лондона, в припадке деградации и бесчестья превратился в апартаменты для состоятельных банкиров.
Он открыл портфель, вытащил коричневый противоаллергический ингалятор и сделал глубокий вдох. Этот затянувшийся зной принес с собой тучи пыльцы, самым пагубным образом влиявшей на его дыхательные пути, и ему не хотелось опять ложиться в больницу, потому что в течение года он и так лечился там уже дважды. Ему наступал на пятки ближайший соперник, и мэр прекрасно понимал, что его отсутствие на намеченных на сегодня встречах и мероприятиях отнюдь не пройдет незамеченным.
Почувствовав, что внутри нарастает напряжение, он опустил стекло и закурил. Иронию, заключавшуюся в том, что рядом с ингалятором у него всегда лежала пачка сигарет, Тернбл давно не замечал, особенно после того, как стал курить меньше. Он услышал вдали вой сирен и с огорчением подумал, что это за ним.
Рядом резко затормозила патрульная машина, из нее вышел полицейский в мундире и обменялся парой фраз с его водителем. Тридцать секунд спустя они уже неслись вперед, зачастую по полосам для общественного транспорта и на красный сигнал светофора. Когда же к «Мерседесу», который в городе знала каждая собака, по бокам пристроились еще два полицейских автомобиля, он взмолился, чтобы ни одна живая душа не сняла на телефон эту гонку и не обвинила его в нелепой, чересчур острой реакции на возникшую угрозу.
Мэр соскользнул чуть ниже на сиденье и стал глядеть, как просторные дома за окном сменяются компактными офисными зданиями, напирающими друг на друга в бесконечной, изнурительной конкурентной борьбе, и заслоняющими собой небо.
Глава 4
Суббота, 28 июня 2014 года
7 часов 19 минут утра
Возвращаясь в Сатуарк, Эдмундс даже не сомневался, что Бакстер вот-вот собьет какого-нибудь велосипедиста, а когда они выехали на встречную полосу, понеслись по набережной и чуть не передавили пешеходов, пытавшихся перейти улицу в том месте, где их выплюнул вагон на станции метро «Темпл», закрыл глаза.
За решеткой «Ауди» Бакстер прятались синие проблесковые маячки. В нерабочем состоянии заметить их было нельзя, впрочем, во включенном тоже, судя по количеству тех, кому удалось избежать столкновения в самый последний момент. Ручку двери Эдмундс отпустил только тогда, когда Эмили свернула со встречки и поехала по своей полосе, лавируя в плотном транспортном потоке. Чтобы не въехать в зад двигавшегося впереди автобуса, Бакстер притормозила, оглушительный рев двигателя ненадолго стих, и стажер услышал, что у него звонит телефон. На экране высветилась фотография Тиа, привлекательной чернокожей женщины лет двадцати пяти.
— Привет, милая, у тебя все в порядке? — крикнул он в трубку.
— Привет. Ты исчез посреди ночи, потом в новостях рассказали об этом деле и я… Я лишь хотела убедиться, что с тобой все хорошо.
— Мне сейчас некогда. Я тебе потом сам перезвоню.
Голос Тиа прозвучал расстроенно:
— Хорошо. Будешь ехать домой, купи молока. — Эдмундс вытащил блокнот и сделал пометку — в аккурат под определением тетродотоксина. — И пару бургеров с говядиной, — добавила девушка.
— Ты же вегетарианка!
— Купишь бургеров! — нетерпеливо повторила Тиа. — Он добавил их к списку покупок. — Потом «Нутеллы»…
— Боже праведный, что вы делаете? — взвизгнул он.
Бакстер посмотрела на Эдмундса: он заорал, как баба, глаза его расширились от страха. За несколько мгновений до этого она заложила крутой поворот и лихо крутанула руль, лишь на миллиметр разминувшись с другой машиной.