Сошлись на том, что две с половиной тысячи погонных метров труб стоимостью свыше шестнадцати тысяч рублей перейдут во владение Казачка, а Ткаченко за это перепадут две с половиной тысячи рублей. Ни служебный долг, обязывающий ее беречь материальные ценности, ни совесть, ни страх перед законом не остановили заведующую складом, не предотвратили хищения. Впрочем, о долге и совести у нее были свои представления. Она уже давно руководствовалась ими. Иначе как оказалось неучтенным такое большое количество труб? А очень просто. Ткаченко с помощью разных махинаций искусственно создала излишки дефицитных материалов, заранее готовясь незаконно реализовать их, разумеется, не без пользы для себя. И напрасно она пыталась объяснить следователям и судьям, будто трубы эти лежали где-то за забором и вовсе не принадлежали складу СУ № 1. Она была изобличена в обмане.
Получив обещанные деньги, Ткаченко спокойно разрешила Казачку вывезти трубы. Машины вскоре повезли похищенное в колхоз им. Жданова и совхоз «Северный». Их руководители, ни минуты не колеблясь и не мучаясь совестью, щедро расплатились с «доставалой», который посчитал свою «работу» в хозяйствах Ростовской области на этом законченной.
Пора было перебираться в другие места, где поле деятельности представлялось ему ничуть не меньшим. И вот он уже «изымает» почти четыре тысячи рублей у колхозов «Память Ленина» и им. Калинина в Веселовском районе Запорожской области, а спустя два месяца появляется в Тамбовской. Правда, не под своей фамилией. Здесь он — Лебедев.
Давно известно: нет ничего более легкого, чем убедить человека в том, в чем он хочет быть убежденным. Казачок хорошо этим пользуется. Уже самый первый обмен мнениями с председателями правлений колхозов Ржаксинского района «Красный Путиловец» Егоровым и «Красный Выборжец» Сильчевым показал, что те просто мечтают, чтобы их уговорили. Он так и сделал — нарисовал им яркие картины сооружения в кратчайшие сроки зернохранилищ, мастерских, ангаров и других объектов без необходимости выбивать в инстанциях стройматериалы. Для него это сущий пустяк. Отбросив в сторону всякие опасения, те немедленно заключили с бригадиром фиктивной бригады необходимые соглашения. И уже спустя несколько дней в колхоз «Красный Выборжец» прибыла автомашина со строительными материалами.
Все повторяется сначала: психологическая атака, несколько тысяч рублей и побег.
Тем временем мошенника уже разыскивает Ростовская милиция. Там ведется следствие. Наверное, достаточно было тамбовским деятелям внимательно вглядеться в паспорт, не принадлежащий Казачку, в справки с последнего места работы или, наконец, в трудовую книжку, чтобы он был изобличен. Но легковерных руководителей на его пути оказалось больше, чем бдительных.
Только в двух местах (в колхозах «Серп и Молот» и «Журавский» Воронежской области) у Казачка получилась осечка. Нашлись все же двое, к сожалению, только два председателя, которые действительно по-хозяйски подошли к делу. Несмотря на завезенные строительные материалы и клятвенные заверения Казачка, что как только бригада получит аванс, то в ближайшее время построит ангары для хранения техники, на посулы не поддались. «Нет работы — нет и аванса», — сказали они. В конце концов, видя такую непреклонность, отступил и он. Но отступил для того, чтобы зайти с другой стороны. Под предлогом необходимости приобрести для хозяйств материалы, Казачок попросил у них не заполненные, но заверенные печатями и штампами бланки доверенностей. Тут бы и насторожиться руководителям: зачем незаполненные бланки — документы строгой отчетности — подозрительному лицу? Но рассудили иначе: доверенность не деньги, а материалы (авось достанет) в хозяйстве пригодятся.
Заполнив бланки доверенностей колхоза «Журавский» на фамилию Лебедев, Казачок взял машину и поехал на Богучаровский маслозавод. Здесь он без особого труда по фиктивным документам получил тонну растительного масла, лишний раз убедившись, что ротозеи водятся не только в совхозах и колхозах. Окрыленный первой удачей, он заполнил доверенность от колхоза «Серп и Молот» на имя Фоменко и вторично явился на маслозавод. И снова, не спросив документов, ему выдали больше тонны масла. Сыграли тут роль штампы и печати колхозов. Они, по объяснению работников завода, — самое главное в документе. А кто получает продукцию, жулик или честный человек, их не касается, это пусть выясняют колхозные руководители. У Казачка не было необходимости '«беспокоить» руководителей, выдавших ему документы. Все полученное масло он продал, а вырученные деньги — около четырех тысяч спокойно положил в карман. Затем отбыл в неизвестном для обоих председателей направлении, предоставив им возможность самим рассчитываться с маслозаводом.