Могу вспомнить две такие ситуации. Одна была с пародией на рекламу, которую написали я, Джек Хэнди, Эл Франкен, Роберт Шмигель и, возможно, кто-то еще. Это был один из редких случаев, когда мы всей бандой работали над одним и тем же скетчем. Он был про машину, созданную специально, чтобы ездить в ней пьяным. Мы хотели, чтобы закадровым голосом был Джеймс Эрл Джонс[8]. «Это. Машина. Для. Вождения. Пьяным». Одна из шуток была про то, что ключи будут гигантскими. Я не помню остальное, но точно помню, как телеканал сказал: «Ни в коем случае!» И я и правда не понял, почему. Там не было никакой грязи. Мы не выставляли вождение в пьяном виде в хорошем свете. Мы смеялись над пьяными водителями, делали из них посмешище, в какой-то мере боролись за правое дело. Но их позиция была следующей: «Нет, мы не хотим получать письма со словами “Я бы хотела посмеяться вместе с вами, но я потеряла свою 15-летнюю дочь по вине пьяного водителя”». Они просто пытались нас обезопасить.
Второй случай (в 1990 году) был со скетчем, названным «Под кискиным каблуком». Джен Хукс играла ведущую ток-шоу, и у нее было несколько гостей-мужчин, один из них Том Хэнкс, и им приходилось постоянно извиняться, чтобы сбегать позвонить своим девушкам. Сам скетч вошел в шоу, но цензоры ни под каким предлогом не разрешали назвать его «Под кискиным каблуком». И я им все говорил: «Да ладно вам, мы не хотим сказать “вагина”. Мы хотим сказать, что женщины доминируют». И в этот момент дама, отвечающая за стандарт на NBC, начинает: «Как женщина…» Это был ее способ напомнить, что ее чувство юмора удалили еще при рождении.
Короче, я проиграл. Мы назвали скетч просто «Под дамским каблуком» или что-то такое. Я всегда терпеть не мог, когда нам приходилось выкидывать какие-то слова или заменять их на отстойный эвфемизм, который ни один нормальный человек не станет на самом деле использовать в речи.
В целом я никогда особенно не раздражался из-за ограничений, даже когда они были совсем уж нелепыми. Я горжусь тем, что всегда избегал грязных и шокирующих шуток. Они легко смешат людей, но хочется сохранить достоинство.
Вы написали скетч для октябрьского эпизода SNL 1990 года, который поклонники часто называют любимым скетчем всех времен. В нем Патрик Суэйзи в очень хорошей форме и Крис Фарли в очень плохой форме соревнуются за последнее свободное место в мужском танцевальном стриптиз-коллективе. Но как бы ни любили этот скетч фанаты, некоторые комедийные писатели все же считают его оскорбительным, так как он унижает не только героя Фарли, но и его самого.
Я думаю, они не поняли, что именно мне казалось таким смешным в этом скетче и за что его полюбили зрители. Скорее всего, они подумали, что суть скетча в том, чтобы посмеяться над тем, как танцует толстый парень. Но для меня важнее всего было, что Фарли не был нисколько смущен. Вся соль была в реакции судей: они не просто заставили Криса проходить пробы, но и потратили время на то, чтобы терпеливо и подробно объяснить ему, почему они решили выбрать Суэйзи.
Вас расстраивает, когда другие сценаристы критично отзываются о вашей работе?
Нет, не особенно. Иногда мы не согласны друг с другом. Я знаю, что был один скетч, который я написал для Джека Хэнди, очень не понравившийся некоторым писателям. Он был про Дракулу. (Скетч вышел в октябре 1989 года.) Его играл Джеймс Вудс. Это был единственный раз, когда на шоу мы затронули тему СПИДа, хоть и не напрямую. Дракула заводил со своими жертвами разговор, пытаясь разузнать историю их сексуальной жизни, прежде чем пить кровь. Если и были какие-то конкретные возражения, то скорее они выражались в том, что можно было легко опошлить эту идею. Вызвать в воображении образ плохого комика, говорящего со сцены: «Эй, а что насчет Дракулы! Со всем этим СПИДом вокруг он просто напрашивается на неприятности. Пора бы ему сдать кровь! Не правда ли?!» Но скетч был совсем не таким. Любую идею можно сделать пошлой, но иногда сценаристы накручивают себя настолько, что с ума начинают сходить.
Иногда зрители просто хотят посмеяться.
Так и есть. Но иногда сценаристы не придают этому должного значения. С комиками же дело обстоит по-другому. Если зрители смеются, они счастливы.
Сценаристы и комики, исполняющие роли на SNL, пишут разные скетчи?
Думаю, да. Сценаристы пишут обычных людей в странных ситуациях. Комики чаще пишут странных людей в обычных ситуациях. Это широкое обобщение, но в целом это так.