— Мерль, ты в порядке? Пить хочешь?
Я глубоко вдохнул, потом выдохнул. Несколько раз моргнул. Свет был синий, мир был полем из линий и углов. Возле моего рта появился черпак с водой.
— Вот. — Это был голос Льюка.
Я выпил до дна.
— Хочешь еще?
— Да.
— Сейчас.
Я услышал его тяжелые шаги, они удалялись. Я посмотрел на стену в шести-семи футах передо мной; она была слабо освещена рассеянным светом. Я потрогал рукой пол. Кажется, он был из того же материала, что и стена.
Вскоре вернулся Льюк и, передав мне ковш, улыбнулся. Я осушил его и отдал обратно.
— Еще? — спросил он.
— Нет. Где мы?
— В пещере… большой такой, симпатичной.
— Где ты взял воду?
— Вон там. — Он ткнул пальцем куда-то вбок. — Там несколько бочек. И куча еды. Есть хочешь?
— Пока нет. Ты в порядке?
— Так, помяло немного, — ответил Льюк, — но в общем цел. Вроде бы у тебя тоже сломанных костей нет, только на лице ссадина, но крови уже не видно.
— Спасибо, утешил, — сказал я.
Я неуверенно поднялся, последние отголоски снов медленно отступали прочь. Потом я увидел, что Льюк повернулся и куда-то уходит. Я двинулся было за ним, но тут мне в голову пришла мысль спросить:
— Ты куда собрался?
— Вон туда. — Он показал черпаком.
Через дырку в стене я прошел за ним в холодную пещеру размером примерно с мою старую гостиную. Вдоль стены слева стояли четыре большие бочки, Льюк подошел к самой ближней и повесил черпак на край. У дальней стены была сложена огромная груда коробок и куча мешков.
— Консервы, — объявил Льюк, — фрукты, овощи, ветчина, лосось, бисквиты, варенье. Несколько ящиков вина. Коулмановская печь. Лекарство от простуды. Даже пара бутылок коньяка.
Он повернулся и быстро прошел мимо меня, опять направляясь в зал.
— А теперь ты куда? — спросил я.
Но он не ответил. Мне пришлось поторопиться, чтобы от него не отстать. Миновав несколько боковых ходов и проемов, мы остановились около одного из них. Льюк кивнул:
— Там отхожее место. Просто дыра, а сверху несколько досок. Между прочим, мудрая мысль держать его прикрытым, когда не пользуешься.
— Какого черта? — спросил я. — Зачем все это?
Льюк поднял руку:
— Все станет ясно через минуту. Сюда.
Он завернул за сапфировый угол и исчез. Почти полностью потеряв ориентировку, я двинулся в том направлении. После нескольких поворотов и одного возвращения я почувствовал, что заблудился вконец. Льюка нигде не было видно.
Я остановился и прислушался. Никаких звуков, кроме моего собственного дыхания.
— Льюк! Ты где? — позвал я.
— Здесь, над тобой, — послышался его голос.
Он звучал сверху и откуда-то справа. Я нырнул под низкую арку и попал в ярко-синее помещение из такого же кристаллического вещества, как и все остальное. В углу я заметил спальный мешок и подушку. Из небольшого отверстия примерно в восьми футах выше меня струился свет.
— Льюк?
— Я здесь, — донеслось в ответ.
Я остановился под самой дырой и, щурясь от яркого света, посмотрел вверх. Из-за света что-нибудь разглядеть было трудно, пришлось прикрыть ладонью глаза. Надо мной вырисовывались плечи и голова Льюка, волосы его были короной медного пламени — то ли в них отражался свет раннего утра, то ли вечерней зари. Он опять улыбался.
— Это что, выход?
— Выход, — ответил он. — Для меня.
— Как это понимать?
Сверху раздался скрежет, и света сделалось меньше — часть отверстия закрыл огромный валун.
— Что ты делаешь?
— Двигаю камень. Сейчас я сделаю так, чтобы можно было быстренько перекрыть отверстие, — отозвался он, — а потом я воткну несколько клиньев.
— Зачем?
— А для воздуха мелких отверстий и так хватает, — продолжал Льюк. — Так что не задохнешься.
— Замечательно. И все-таки почему я здесь?
— Давай не будем заниматься экзистенциализмом, — сказал он. — Это не семинар по философии.
— Льюк! Что за черт! Я не понимаю.
— По-моему, и дураку ясно, что ты у меня в плену, — сказал он. — Между прочим, синий хрусталь блокирует любые козырные послания и нейтрализует твои магические способности. Сейчас ты мне нужен живым и с вырванными клыками, и в таком месте, где я по-быстрому могу до тебя добраться.
Я присматривался к отверстию и окидывал взглядом стены.