Выбрать главу

Зря ширед проигнорировал предупреждение, ведь оно гласила о том, что вскрывать контейнер надо строго в герметичном помещении. И когда осьминог взмахнул щупальцем и как бритвой срезал крышку из контейнера наружу вырвалась мельчайшая серая пудра. В ящике хранился полимер, из которого можно было производить многое. Начиная от мягких и удобных матрасов и заканчивая подбоем для обшивки космических кораблей. Но у него было одно неприятное свойство — перемолотые в пудру частицы быстро накапливали статическое электричество и отталкиваясь друг от друга образовывали в воздухе плотную взвесь.

Какие бы не были замечательные органы чувств у ширедов, сквозь окутавший отсек серый туман, разглядеть что-либо было невозможно. У Рыжика появился шанс. Со всех щупалец он рванул дальше по трубе, которую тоже начало заволакивать туманом. Пробежка выходила крайне рискованной, пугз мог провалиться в пролом, который оставил после себя контейнер. Прыгать ему пришлось по памяти из-за того, что видимость в трубе была околонулевой. Собравшись в каплю, пугз оттолкнулся и полетел, выбросив щупальца вперед в отчаянной попытке за что-то зацепиться. Если бы он рухнул вниз, ширеды бы рано или поздно его обнаружили, хоть бы и на ощупь, но буквально концом щупальца он смог зацепиться, маятником пролететь разрыв и втянуть себя в транспортный тоннель.

Дальше Рыжик бежал, ориентируясь только на схему. Он уткнулся в тупик, повернул направо, пробежал еще метров двадцать, свернул налево и затаился. Дымка здесь уже не была такой плотной и Рыжик смог разглядеть, что жуткие ширеды не гонятся за ним, протискиваясь по трубе.

«Жив?», — пришло сообщение от Первого, услышавшего шум.

«Пока да», — ответил Рыжик.

Переводя дух и думая, что же делать дальше, он услышал гул от работы еще одной системы. Ширеды видимо тоже имели доступ к управляющему ядру, поэтому запустили процедуру тотальной вентиляции всех отсеков. Из резервных хранилищ начал поступать воздух, вытесняя запыленную атмосферу, которая втягивалась в вентиляционные отверстия и фильтровалась. Заполонившая станцию пудра выбрасывалась за борт. Минут пятнадцать напряженной работы системы фильтрации и воздух на исследовательской станции снова стал чист и прозрачен. С одной стороны, это было хорошо, Рыжик теперь видел, куда шел. С другой — путь назад ему был отрезан. Ширеды вряд ли теперь оставят без внимания пробитый транспортный тоннель. Хоть пугз и мог двигаться бесшумно, осьминоги могли его заметить, когда он попытался бы пересечь пробоину.

Пугз сверился с картой. До нужной лаборатории оставалось всего ничего. Но подлянка была в том, что непосредственно в нее транспортные линии не выходили. Рыжику надо было выбираться из относительной безопасной трубы во внутренние отсеки, по которым передвигались пугавшие его до ступора ширеды. Но что делать? Назад нельзя, на станции вместе с ним застрял механид, а еще надо было спасать миллиарды его соплеменников и банк данных, к которому ширеды неожиданно проявили интерес. Ведь зачем они заявились на станцию, если не за ним? Глава промышленной палаты передал ГССР список всех проводимых на станции исследований и в нем не было ничего, что могло бы заинтересовать Генеральный Пакт или ширедов. Никаких военных разработок, в основном здесь велась работа по созданию системы воскрешения. А у Пакта своя собственная рабочая версия имелась. Поэтому у Рыжика и родилась идея, что ширеды здесь находятся именно ради банка данных с личностями, но вот только зачем он им нужен?

Глава 5

Возле решетки пугз застыл на несколько секунд, настраиваясь и унимая нервную дрожь. А потом сплюснув свое тело просочился через решетку и каплей стек на пол. Он оказался в пустом переходе, перед закрытой дверью. Открыть ее не составляло труда, благо коды доступа работали. Но что его ждет за ней? Пара злющих осьминогов? Выяснить так ли это, Рыжик не мог. Если часть систем станции ширеды проигнорировали, то видеонаблюдение они своим вниманием не обделили — захватчики его попросту вырубили. Проблема проникновения осложнялась еще и тем фактом, что никак по-другому в отсек пугз просочиться не мог. Из-за постоянной угрозы потери атмосферы от какой-нибудь случайной пробоины, исследовательская станция была разделена на герметичные секции. Их разделяли вот такие вот переборки с закрывающимися дверями. И в целой секции не было ни единой щелочки, в которую мог пролезть пугз.