– А давайте я подержу? Вы уже устали изрядно, потеете.
Как только Волков приподнял сумку за ручки, женщина нечаянно ударила ладонью по его руке и сразу же извинилась.
– Чего это вы, в самом деле? Я, как и прилично любому мужчине, хотел облегчить вашу ношу, а вы сразу избиваете.
– Ох, что вы, что вы, я сама справлюсь! – хихикая ответила женщина, пот которой уже капал с волос на шею.
– А знаете, ваша двоюродная сестра достаточно жадная. Сумочка то даже не тяжёлая.
Незнакомка замялась, не зная, что сказать. Со стороны это была всего лишь беседа с улыбкой, а на деле в эту минуту охотник догнал рыжую лисицу, которая упёрлась в обрыв.
– Ну так что, сами расскажите, или мне досмотр произвести?
– При свидетелях?
– Конечно при свидетелях. Возьмём двух пассажиров, напишем протокольчик, а там и посмотрим, чего это вы из Берлина везёте.
– Не н-н-надо, я вам лучше так п-п-покажу, хорошо?
– Договорились, но учтите, если вы везёте что-то запрещённое, тем самым подрывая стабильность и нравственность Советского Союза, я буду вынужден действовать самыми грубыми методами, – грозно, без прежней улыбки, сказала Волков.
В этот момент в разговор вмешалась стюардесса, которая подвезла столик на колёсиках. На нем стоял графин с водой, стограммовый стакан с вермутом, несколько бутербродов на белой тарелке и тройка малосольных огурчиков.
– Вот, товарищ Волков, как вы просили, – сказала девушка и учтиво улыбнулась.
– Благодарю вас, очень приятно.
– Я могу идти?
– Да, конечно! Спасибо!
Соседка подумала, что ей очень повезло. Она прикрыла глаза, сделав вид, что спит.
– Так на чём это мы остановились? – сказал особист, выпив залпом вермута и закусив огурцом.
Мужчина, который усмехался над ним, широко разинул рот и уставился на шикарный стол. «Кто же это такой, что перед ним так бегают?» – подумал тот.
– Ах да, сумка, точно!
– Показывайте, показывайте…
Когда женщина достала содержимое, у Волкова чуть не вылетел от смеха бутерброд изо рта. Он сдержался, прожевал колбасу и сказал:
– Значит, Нина Фёдоровна, летите спекулировать? Чего это трусы такие странные? Узковатые. Кто такие носить то будет?
– А это мода у них там такая, товарищ Волков. Говорят, мужчины безума. Может быть и у нас полюбят.
Женщина положила огромную стопку нижнего белья обратно, начала застёгивать молнию, но её остановил внимательный оперсотрудник.
– А вон там, в углу? Что там было? Сами всё покажите, или мне смотреть?
Спекулянтка нехотя достала связки упаковок с чулками разных цветов: бежевых, чёрных и белых. Волков усмехнулся, доел последний бутерброд и сказал:
– У вас, я погляжу, весь набор! Что будем делать то? Везёте бельё для перепродажи, нехорошо… Считаете, что советский социализм не даёт трудолюбивому гражданину носить хорошее отечественное бельё?
– Так вы ж сами…
– Что я? Спекулянт?
– Плащ то у вас не наш. Немецкий. Социализм не дал хорошего плаща?
– Ещё и спорите. К вашему сведению, в Германии я находился долго, и ходить в старой одежде мне было не к статусу. Кстати, по прибытию в аэропорт, вы будете переданы в руки милиции, пусть они с вами разбираются. Я уже устал от вашего скользкого характера. Могли бы поблагодарить. Для оперсотрудника КГБ я с вами слишком учтив.
– Спасибо вам, – грустно ответила женщина, поняв, что дело запахло жареным.
Диспетчер объявил о прибытии в Москву и постепенном снижении. В окошках красовалась столица с птичьего полёта. Везде мелькали вечерние огни, коих было немалое количество. Вдалеке виднелся Кремль, местами торчали красивые и монументальные сталинские высотки, и всю эту красоту разбавляли панельные хрущёвки – гордость советского домостроения.
Волков, вынужденный пригнуться из-за своего высокого роста, подошёл к выходу, осмотрел аэропорт и сказал:
– Эх, года идут, а ничего не меняется.
– И правда, – поддержала стюардесса.
Пока наряд милиции догонял проворливую спекулянтку, которая бросилась в сторону взлётной полосы, оперсотрудник с коричневым чемоданом в руке направился к пропускному пункту в Домодедово. Пройдя осмотр багажа, он вышел к парковке, где любили толпиться таксисты, перебивая друг у друга цену на копейки.
– Давай ко мне, довезу, глазом моргнуть не успеешь! – сказал один из таксистов с сигаретой в зубах.
– До Кузнецкого моста к зданию КГБ за сколько довезёшь?
– Три рубля и по рукам!
– Поехали, только багажник открой, чемодан брошу.
Старенькая Волга первого выпуска грузно тронулась с места и растворилась в общем потоке машин. Таксист постоянно смотрел в зеркало заднего вида, рассматривая своего необычного пассажира.