— Ты одна? — спросил он.
— Что? А с кем я должна быть?
— С ним. Где Григорьев? Где Грег? Ведь это он все придумал, не так ли?
— Ты что сошел с ума? Андрей, ты же сам сказал, что игру можно закончить. Сколько можно про него вспоминать? Дался тебе этот Григорьев.
Андрей уставился на Алену. Он понимал все меньше и меньше. Она была искренне удивлена его поведением. Или просто прикидывалась удивленной?
— А-а! — протянул он. — Вы снова взялись сводить меня с ума? Так? Григорьев понял, что он раскрыт и решил сыграть новую партию? Но я на сей раз не поддамся на ваши штучки. Вы хотите узнать, где клад Меньшикова?
— Андрей! — она ударила его по щеке ладонью. — Очнись! Пора выходить из ступора. Это совсем не смешно.
— А разве я смеюсь? Мне весело? Так?
— Прекрати истерику. Ты что совсем не пришел в себя? Я выполнила все твои указания, и Жанна ни о чем не догадалась. Она подумала, что таинственный Саня действительно существует.
Он не ответил. Он не понял о чем она. Что это значит, не существует?
— Андрей, твой Григорьев вчера улетел в Нью-Йорк, и, очевидно, останется на пмж в США. Так, что все сложилось удачно. Когда Жанна свяжется с тем городом, по адресу, который ты дал ей, то сведения подтвердятся. Григорьев ездил в командировку, и после возвращения из оной, срочно сбежал за рубеж.
— А он здесь не был? — тупо спросил Андрей. Он абсолютно ничего не понимал.
— Конечно, нет. Ты что? Проснись. Это ты его придумал. Мы наугад нашли в справочнике его фамилию. Узнали возраст и выдали его за твоего сослуживца. Ты же сам придумал историю с Пашкой, Сомом и Грегом. Я тебе еще тогда говорила, что это слишком сложно и запутано. Но ты стоял на своем, и утверждал, что так будет лучше.
— Я? Но я ничего такого не могу вспомнить. Зачем мне это было нужно?
— Как зачем? Ты что еще не отошел? Андрей? Ты здесь со мной или нет? — она склонилась над ним и провела рукой по его лбу. Она была теплой рукой молодой и здоровой девушки.
— Ты живая? Алена? Или Милена? Как мне тебя называть?
— Я Алена. Это ведь мы с тобой выдумали Милену. Эту историю с сестрой-близнецом.
Андрей посмотрел её в глаза. Там был испуг. Она стала беспокоиться о его душевном здоровье.
— Выдумали? Что это значит? Почему я ничего не помню?
— Егор, врач-психотерапевт, заставил тебя все на время забыть для чистоты эксперимента. По его словам так ты должен был все вспомнить, за того человека, который жил в твоей голове. Он назвал это феноменом совмещенного сознания.
— Но я ничего об этом не помню!
— Егор сказал, что скоро все вернется на круги своя…
Год 1731-й. Видения.
…Данило проснулся весь в холодном поту. Он отбросил одеяло.
— Господи, спаси меня и помилуй, — прошептал он. — Селезень. Это он мне привиделся. Словно живой. Вернулся с того света, чтобы меня мучить. Я даже чувствовал его пальцы на своем горле.
Он встал с кровати.
"Герцог Бирон ждет от меня золота. Но я хоть многое подслушал, но не знаю точного местоположения клада. Об этом знал только Иван Селезень. Говорил я Квашнину, что его простыми пытками не возьмешь. Так нет! Дурак! А Иван возьми и помри под пытками. И теперь пытай не пытай монахов, проклиная не проклинай монастырь — ничего не изменишь. Не такой простак был Селезень, чтобы доверить свою тайну слабому человеку. И как теперь узнать где они его спрятали с поручиком? Поручик-то остался там навсегда присматривать за золотом".
В этот момент в дверь постучали.
— Кто там? — вздрогнул Данило. — Кто?
— Это я, ваше высокоблагородие.
— Ты, Петрушка? Чего приперся ночью? Я же приказывал не беспокоить меня. Прикажу тебя драть батогами нещадно.
— Важная новость, господин. Господин подполковник Квашнин из тайной канцелярии час назад представился.
— Что? Как это представился?
— Помер от удушья.
— Его убили? — Данило отворил двери. — Ну, говори? Язык отсох?
— Нет. Сам помер. Дохтур сказали, что у господина подполковника болезнь была такая… — слуга сморщил лоб.
— Ладно. Кто сообщил?
— Слуга их. С мордой зверской такой. Захар имя ему. Только приходил и велел барину тотчас сказать. Вот я и осмелился вас разбудить.
— Ладно ступай. Чаю мне принесли.
— Сию минуту-с.
Шаги Петрушки прогрохотали по лестнице.
"О смерти Квашнина мне сообщил сам Селезень. А я думал, что то был сон. Значит скоро придет и мой черед? Или уже должен был прийти? Ведь я проснулся от того, что меня душили! А это значит, что Селезень придет еще раз! Но почему? Он станет мстить мне или… Или боится, что благодаря мне тайна клада станет кому-то известна? Но я же не знаю где клад! Или знаю? Может быть, я просто пока не разгадал загадку Селезня? И он боится меня! Если это так, то жить мне на свете осталось совсем недолго…"