Бармена звали Тайни-Малыш. Он был ростом в шесть футов и в талии четыре. Весил немногим больше, чем триста фунтов, носил двадцатый размер воротничка. Когда-то он был профессиональным борцом, но теперь решил, что работа у стойки подходит ему больше. Особенно в таком баре, как бар отеля «Бич-Хэвен». Здесь может произойти все, что угодно, в любое время. И зачастую что-то действительно происходит. Взять, например, вот эту блондинку, которая вошла через дверь, выходящую на стоянку машин отеля. Ей-богу, красотка! И новенькая. А это броское красное платье для коктейля! Свободно ниспадающее и в то же время подчеркивающее формы. К тому же элегантна. И держится гордо, уверенно. Задумчивый взгляд больших светлых глаз скользил по незанятым столикам и высоким стульям у бара, пока не остановился на физиономии Тайни, наблюдавшего за ней. Она улыбнулась ему, как знакомому, хотя Тайни точно знал, что она никогда прежде здесь не бывала. С безупречной грацией она пересекла бар и остановилась за рядом пустых стульев перед Тайни.
— Есть ли какие-то ограничения в баре для женщины без спутника?
— Нет, конечно… Будьте как дома.
Она легко и уверенно устроилась на обитом кожей стуле, положила локти на стойку и, сняв перчатки, подперла голову руками.
— Я всегда удивлялась, почему это в некоторых местах женщине прилично сидеть одной за столом, а в баре нет.
— В Майами этому не придают значения. Вы здесь в первый раз?
— Да. — Она еле заметно вздохнула. Взмахнув длинными ресницами, вопросительно взглянула на него:
— Что бы вы порекомендовали выпить?
— Даже не знаю. Все зависит от вашего вкуса.
— Дома я почти не пью. Моему мужу это не нравится. Но сейчас чувствую потребность. Хочу как-то расслабиться. Не слишком, но… — затем, с вызывающей ноткой: — А почему бы действительно не расслабиться?
— Нет причины для отказа, мадам. Назовите только, что вы хотите.
— Дайкири? — она очаровательно вздернула голову.
— Тот, который делается с ромом?
— С удовольствием.
— Сейчас мы приготовим дайкири.
Тайни повернулся, чтобы заняться коктейлем. Она открыла сумочку, достала сигарету, прихватила ее губами и стала наощупь искать зажигалку, и тут приятный мужской голос позади нее произнес:
— Можно мне? Вы позволите? Слева от ее сигареты возник огонек.
Эллен посмотрела в зеркало над баром, где отразилось худощавое, улыбающееся лицо, загорелое, белозубое. Она заметила еще, что у мужчины каштановые волосы. Эллен прикурила, затянулась. Выпуская дым, вежливо произнесла: «Спасибо». Он также вежливо ответил: «Не стоит благодарности», — и сел на стул рядом с ней. Она спокойно опустила ресницы и защелкнула сумочку. Тайни поставил на бумажную салфетку перед ней полный, на высокой ножке и расширяющийся кверху бокал. Мужчина заказал:
— Бурбон и воду, пожалуйста, Тайни.
— Один момент, — голос Тайни прозвучал ворчливо.
— Так его зовут Тайни? — обернулась Эллен к незнакомцу.
Он в ответ усмехнулся.
— Конечно. Если это его настоящее имя.
— Понятно, — сказала она и медленно сделала глоток из бокала. — Великолепно, Тайни. Это то, что меня спасет.
— От чего? — с интересом спросил мужчина.
— От того, что беспокоит меня. Какое-то чувство потерянности, неопределенности. Не знаю, чем бы мне заняться…
— Почему бы просто не поразвлечься? Ведь Майами-Бич предназначен для этого.
— Я очень хочу, — было что-то жалобное в ее тоне. — Но не знаю, как. — Она сделала еще один долгий глоток из бокала. — Впрочем, это мне, кажется, поможет.
— А я не смогу вам помочь? — спросил он. — Не хочу слишком навязываться, но… меня зовут Джин Блейк.
— Мне вовсе не кажется, что вы навязчивы. Меня зовут Эллен Гаррис. Миссис Герберт Гаррис, — быстро добавила она.
Он сделал большой глоток из бокала и покрутил его между пальцев. Не глядя на нее, он спросил:
— Что Герберт делает сегодня вечером?
— Он в Нью-Йорке, — в ее голосе прозвучала едва заметная враждебная нотка, — он искренне убежден в том, что мужья и жены должны время от времени расставаться.
— Совершенно с ним согласен, — сказал Джин. — Я одобряю Герберта. Определенно одобряю. Почему бы вам не допить дайкири, Эллен?
Она мягко сказала:
— Да, вероятно, надо допить, прежде чем я помчусь отсюда.
— Куда же вы помчитесь?
— Подальше от вас.
— Обратно к Герберту?
— О, нет. Я не могу вернуться раньше, чем через две недели.