Выбрать главу

Сталин оказался продолжателем дела не только Ленина, но и Троцкого!

Всемирный заговор

Итак, пример октябрьского переворота в России не стал зажигательным образцом для других стран. Лидеры большевистского Октября посчитали, что им просто не хватило собственных сил для развития своего неожиданного успеха и решили их приумножить. С этой целью был срочно создан в 1919 году Коминтерн – международная коммунистическая организация. Официально это был 3-й Коммунистический Интернационал, преемник 1-го Интернационала и наследник лучших традиций 2-го.

В конце прошлого века среди московских старшеклассников провели опрос, который выявил, что около половины из них не имели никакого представления о Коминтерне. Остальные могли припомнить только то, что это была какая-то международная коммунистическая организация. На вопрос о ее руководителях школьники называли Маркса, Ленина и Сталина. То есть никто не смог припомнить ни действительных лидеров, ни целей организации. И это при том, что Коминтерн в течение двадцати лет являлся таким гигантским и разветвленным международным объединением, каких история человечества еще не знала. Впрочем, неосведомленность старшеклассников легко объяснима.

Как известно, в 1956 году, с доклада Хрущева на XX съезде партии, началось разоблачение культа Сталина и связанных с ним бесчисленных преступлений нашей правящей коммунистической партии и ее карательных органов. А вот правда о Коминтерне у нас была засекречена еще долгое время, до прихода к нам гласности в конце 80-х годов прошлого века. Только тогда начали появляться кое-какие работы, из которых следовало, что эта организация являла собой всемирный заговор международного коммунизма (под нашим руководством!) против всего человечества.

Да, Коминтерн был создан только для осуществления одной-единственной цели – мировой революции, которая изначально была самой главной задачей ленинской партии большевиков. Первый учредительный съезд 3-го Коммунистического Интернационала принял Манифест (написанный, кстати, Троцким), в котором говорилось:

«Мы, коммунисты, представители революционного пролетариата разных стран Европы, Америки и Азии, собравшиеся в советской Москве, чувствуем себя и сознаем себя преемниками и вершителями дела, программа которого была возвещена семьдесят два года тому назад (имеется в виду “Манифест коммунистической партии”, написанный Марксом и Энгельсом – В. Н.). Наша задача состоит в том, чтобы обобщить революционный опыт рабочего класса, очистить движение от разлагающей примеси оппортунизма и социал-патриотизма, объединить усилия всех истинно революционных партий мирового пролетариата и тем обеспечить и ускорить победу коммунистической революции во всем мире».

В то время Троцкий возглавлял вооруженные силы Советской России и одновременно с этим Манифестом сочинил секретную записку, которую направил в ЦК РКП (б), в ней, в частности, говорилось:

«...Перед нами здесь открывается несомненная возможность не только длительного выжидания того, как развернутся события в Европе, но и активности по азиатским линиям. Дорога на Индию может оказаться для нас в данный момент более проходимой и более короткой, чем дорога в Советскую Венгрию. Нарушить неустойчивое равновесие азиатских отношений колониальной зависимости, дать прямой толчок восстания угнетенных масс и обеспечить победу такого восстания в Азии может такая армия, которая на европейских весах сейчас еще не может иметь крупного значения... Один серьезный военный работник предложил еще несколько месяцев назад план создания конного корпуса (30 000–40 000 всадников) с расчетом бросить его на Индию...»

Можно вспомнить, в каком трудном положении оказалась тогда Россия под властью большевиков. На этом фоне призывы Троцкого к походу на Индию звучали бы бредом, если бы к тому времени не появился Коминтерн. И не один Троцкий строил столь радужные планы. Ленин в августе 1920 года вдохновенно писал: «Положение в Коминтерне превосходное. Зиновьев, Бухарин, а также и я думаем, что следовало бы поощрить революцию тотчас в Италии. Мое личное мнение, что для этого надо советизировать Венгрию, а может, также Чехию и Румынию. Надо обдумать внимательно...»

Как видите, Троцкий убежден в грядущих революционных переменах в Индии, а Ленин – в Италии! Каков размах! Причем Ленин связывает свои рассуждения именно с Коминтерном, который к тому времени функционировал уже второй год. Выступая по поводу первой годовщины Коминтерна, Ленин заявил: «Можно ручаться, что победа коммунистической революции во всех странах неминуема... Победа Коммунистического Интернационала во всем мире и в срок не чрезмерно далекий – эта победа обеспечена.» А 2-й конгресс Коминтерна в 1920 году заявил в своем Манифесте: «Гражданская война во всем мире поставлена в порядок дня. Знаменем ее является Советская власть».

Что же это за могущественную организацию создали большевики? Ларчик открывался просто: они дали новый мощный импульс, можно сказать, удесятерили силы ОГПУ (в дальнейшем – НКВД, КГБ) и ГРУ – главного разведывательного управления Красной Армии. Именно к этим двум всесильным органам примкнул еще и Коминтерн, расширив тем самым поле международной деятельности ОГПУ и ГРУ во много раз. Известно, что самые тесные служебные и просто дружеские отношения существовали между главным оперативным руководителем Коминтерна И. Пятницким, начальником ГРУ Я. Берзиным и начальником иностранного отдела ОГПУ М. Трилиссером.

Так дело мировой революции было передано, с точки зрения Ленина и Троцкого, в самые надежные руки, и с появлением Коминтерна наша подрывная работа повсюду разрослась до невиданных масштабов. Под громкими лозунгами пролетарской солидарности трудящихся всех стран, борьбы за их права подтачивались и разрушались устои западного мира. Теперь этим занимались не только тысячи советских агентов, но и десятки тысяч боевиков Коминтерна, причем и те и другие действовали сообща, под единым московским руководством.

Мозгом и одновременно сердцем Коминтерна был его самый большой и самый засекреченный отдел международных связей – ОМС. Он обеспечивал связь центра со своими национальными секциями, координировал их действия и, самое главное, распределял средства, огромный объем которых прежде всего определяла сверхзасекреченность ОМСа.

Как и другие подразделения Коминтерна, ОМС имел свои объекты в Москве и Подмосковье. Например, в Подлипках («База № 1») было организовано весьма специфическое производство для изготовления бумаги, годной для выделки самых разных документов (паспортов, удостоверений и т. п.). Здесь же производили специальные чернила для шпионской работы. В Ростокино («База № 2») действовал мощный радиоцентр, который поддерживал постоянную связь со всеми странами, где орудовал Коминтерн. Около подмосковного поселка Пушкино работала школа связи («База № 3»), где постоянно обучалось около ста человек из разных стран (тайнопись, конспирация, шифровальное дело, средства связи и т.п.). ОМС имел свои нелегальные центры и во многих странах, дело дошло до того, что заимел собственную радиостанцию в Париже.

ОГПУ, ГРУ и Коминтерн так тесно сотрудничали между собой, что до середины 30-х годов вообще не существовало четкого разграничения сфер влияния между этими тремя организациями. Так, коминтерновцем был знаменитый Р. Зорге, перешедший затем на работу в советскую разведку. В Париже работал нашим нелегальным резидентом бывший коминтерновец, офицер С. Узданский, его сменил на этом посту П. Стучевский, попеременно работавший то в Коминтерне, то в военной разведке. Кстати, после Франции, в 1935 году, он стал одним из организаторов коммунистического восстания в Бразилии, а затем вернулся в Коминтерн и трудился, разумеется, в ОМСе.

Сотрудник Коминтерна А. Дейч вырос в одного из крупнейших советских разведчиков. Между прочим, он в 1928 году закончил Венский университет с дипломом доктора философии и владел немецким, английским, французским, итальянским, голландским и русским языками. В 1932 году был переведен в ОГПУ и впоследствии всемирно прославился тем, что в Англии завербовал для работы на Советский Союз знаменитую «кембриджскую пятерку» высокопоставленных англичан (Кима Филби, Дональда Маклейна, Гая Бриджеса, Антони Блант и Джона Кернкросс). Другой наш знаменитый разведчик, Л. Треппер, руководитель прославленной в истории шпионажа «Красной капеллы», был, можно сказать, воспитанником Коминтерна, учился в одном из его высших учебных заведений в Москве. Этот список можно продолжать и продолжать... Немало в нем и женщин с такой же судьбой, что и у названных выше мужчин, есть и семейные пары. Немало среди агентов Коминтерна, ОГПУ и ГРУ и лидеров зарубежных коммунистических партий.