Странная догадка заставила старого бойца покрыться холодным потом. Криптия! Тайное убийство илотов, наиболее смелых, сильных и беспокойных, чтобы ужасом держать в слепом повиновении остальных, а заодно приучить будущих спартанских воинов к человеческой крови, сделать из молодых людей волков — людоедов!
Собака была отравлена минувшим днём. Волки могут нагрянуть уже сегодня ночью, сейчас!
Надо немедленно предупредить Притана. Давно не было криптий в этих краях, и не припомнить такого, думал Форкин, поднимаясь с ложа, но ему не раз приходилось слышать о страшном обычае.
Что это? В самом ли деле откуда-то издали донёсся женский крик, или это всего лишь разыгравшееся воображение? В любом случае надо спешить. Форкин накинул поверх хитона козью шкуру, взял крепкий посох — скиталу, при необходимости способный служить оружием, и вышел в предрассветную тьму.
Он почувствовал, услышал и увидел их одновременно. Значит, уже успели побывать у Притана. О, мои несчастные друзья! Бежать бессмысленно — не позволит больная нога. Остаётся одно: дороже продать свою жизнь. Старый воин сумеет сделать это.
Наверное, охотники за людьми тоже заметили его. Как хорошо, что Состен и Ксандр в безопасности! До последнего момента нельзя показывать, что ты ждёшь нападения. Шаг медленный, неуверенный, голова опущена, посох ощупывает дорогу. Вот они выходят из серых предрассветных сумерек, уже совсем близко!
Первый — высок, строен, широкогруд, идёт легко и упруго. Это вожак. В правой руке угадывается короткий меч — он держит его как нож, крестовиной к мизинцу, а клинок остриём вверх упрятал за локтевой сустав, чтобы жертва увидела блеск оружия лишь на короткий миг — последний миг своей жизни. Сейчас ударит. Пора!
Всего на взмах ресниц Форкин опередил врага, вложив всю силу в короткий внезапный выпад. Перехватив посох, как копьё, он направил его в солнечное сплетение взмахнувшего рукой спартиата. Стальной наконечник бы скитале!
Застигнутый врасплох Лисикл, собравшийся было нанести, а вовсе не получить удар, согнулся, глухо ёкнув, схватился за живот, сделал пару шагов в сторону и лёг на бок, подтянув колени к подбородку. Не давая врагу опомниться, Форкин с грозным криком обрушил посох на голову следующего противника и расколол бы её, как глиняный горшок, не выбрось тот вверх руку с мечом — на неё-то и опустилось со всего маху твёрдое дерево скиталы.
Ещё один выведен из схватки, стонет, баюкает перебитую руку, раскачивается, как стебель тростника под ветром.
Остальные, почувствовав настоящего противника, охватили Форкина кольцом; краски рассвета заиграли на обнажённых лезвиях мечей. Очередной нападавший, сгоряча сунувшись вперёд, не сумел парировать удара палкой и без памяти растянулся на земле.
Первые наскоки врага успешно отражены; крики растревожили собак, и они уже подают голоса, вот-вот мужчины выйдут из домов на улицу посёлка!
Форкин разглядел противника. Мальчишки, такие же, как его Состен, может, чуть старше. Каждый из них слабее опытного бойца и куда как менее искусен в бою. Только хромая нога мешает погнать их всех по полю, награждая ударами палки.
Остаётся удерживать врага гудящими взмахами скиталы, сурово наказывать рискнувших напасть и держаться — лучи Гелиоса уже разгоняют утренний туман, скоро подоспеют односельчане. Кажется, мальчишки поняли, что Форкин не может стремительно атаковать и расправиться с одним из них прежде, чем другие придут на помощь. Упруго кружат, угрожая клинками, готовые сделать выпад или быстро отпрянуть, ждут удобного момента. То один, то другой делает опасное движение, вызывая илота на встречные броски, и молниеносно отскакивает; силы окружённого тают, страшный посох не успевает достать дерзкого.
Тем временем ирен оправился от удара, поднялся на ноги, восстановил дыхание несколькими гимнастическими упражнениями, подобрал меч и встал рядом со своими воспитанниками.
Форкин быстро оценил серьёзность положения: с появлением вожака, очень опасного даже в одиночку, противник заметно воспрянул духом и утроил усилия. Даже тот, с безжизненно повисшей правой рукой, закусив посеревшую губу, взял меч левой и тоже вступил в схватку.
По едва заметному знаку Лисикла двое юношей стремительно бросились на илота сзади; яростный крик, взмах посоха — атака остановлена, но уже летит в молниеносном выпаде мускулистое тело ирена. Форкин пытался развернуться, прикрываясь скиталой, поздно — тяжёлый клинок обрушился плоскостью на голову.
Старый боец пошатнулся, стараясь усилием воли разогнать упавшую перед глазами тьму; но уже опускались мечи подскочивших спартиатов...